Социальное предпринимательство

пекарьИлона ВАРЛАМОВА, «ФАКТЫ»

http://fakty.ua/249958-ponyal-chto-rabota-v-stolyarnoj-masterskoj-moim-rebyatam-ne-pod-silu-zato-oni-smogut-pech-hleb

На данный момент в пекарне Good Bread From Good People под присмотром и чутким руководством сопровождающего координатора работают восемь человек с разными формами интеллектуальных нарушений. Пекарня открылась в Киеве 3 сентября и уже продала несколько франшиз единомышленникам из других городов Украины.

О том, почему решил заняться социальным бизнесом, с какими сложностями столкнулся на этом пути, а также о своих грандиозных планах на будущее 21-летний киевлянин Владислав Малащенко рассказал читателям «ФАКТОВ».

— Первое образование у меня — театральное, — говорит Владислав. — Работал в театре до сентября 2016 года. Сейчас осваиваю профессию лечебного педагога. В моей семье династия лечебных педагогов — мама, сестра и я. Мы работаем с людьми с интеллектуальными нарушениями. С 16 лет я начал преподавать искусство речи в мамином тренинг-центре, специализирующемся на проблемах с речью и дислексии.

— Как возникла идея создания социального бизнеса?

 Моей первой ученицей была девочка с задержкой психического развития. С такими людьми очень интересно заниматься. Они совершенно другие. Приятно видеть, как они достигают результатов. В прошлом декабре я вдруг осознал, что, выйдя в мир после училищ и интернатов, ребята с аутизмом, синдромом Дауна или задержкой интеллектуального развития не знают, что делать дальше, чем заниматься. Они никому не нужны, на работу их не берут. Мы почти не встречаем их в повседневной жизни, потому что они сидят дома. Это грустно, ведь на самом деле люди с ментальной инвалидностью (тяжелое нарушение психического развития, при котором прежде всего страдает способность к социальному взаимодействию. — Авт.) могут многое, главное — правильно с ними общаться. Они более честные, внимательные к деталям, аккуратные. Часто обладают разнообразными талантами. Но возможностей для самореализации у них в нашей стране нет.

Почти год назад я впервые задумался о бизнесе. О том, что существует понятие «социальное предпринимательство», даже не знал, но понимал, что мой бизнес в первую очередь должен решать вопрос трудоустройства людей с ментальной инвалидностью. Предположил, что это будет столярная мастерская. Чтобы понять, как там все должно быть устроено, пошел работать на такое предприятие. Это был ад. Пыльно, постоянно ходишь грязный и носишь тяжелые доски. В один день я перетаскал около 13 тонн древесины, а однажды чуть не отрезал себе руку. Понял, что моим ребятам это не по силам. Зато они смогут печь хлеб. Уволился и начал учиться на пекаря.

 Многие из тех, кто мечтает о своем бизнесе, не знают, с чего начать. Как было у тебя?

— Однажды увидел в соцсетях объявление о конкурсе, который проводит бизнес-школа Startup Ukraine. Разыгрывали грант-курс по старту бизнеса. Я подал заявку и сразу об этом забыл. Никогда ничего не выигрывал раньше и не особо верил в удачу. Был серьезно настроен на открытие пекарни, с грантом или без него. Но мне повезло. Через пару дней, проверяя почту, обнаружил в папке «спам» письмо, сообщающее о моей победе.

За три месяца учебы понял, как много ошибок мог совершить, начиная свое дело. На финальной защите (что-то вроде экзамена) мой проект занял первое место среди 24 других. Там же, на курсе, я смог протестировать свою идею на других студентах. Они стали моей фокус-группой и первыми покупателями выпечки. Всем понравилось, и я убедился, что нахожусь на правильном пути. Кстати, сейчас фишка пекарни — килограммовый банановый кекс, который тогда покорил ребят. На тот момент я больше ничего печь не умел.


*Настоящая фишка пекарни — килограммовый банановый кекс

— Каких инвестиций потребовала пекарня?

— На занятиях одна сокурсница, поняв, что предпринимательство не для нее и она не станет запускать свой проект, решила вложить деньги в мое дело. Пекарня, занимающаяся всеми видами выпечки, — это очень дорогой бизнес. Требуется около 100 тысяч долларов. В нашем случае понадобилось гораздо меньше. Мы приобрели минимально жизнеспособное оборудование. Многое еще нужно докупить, но это будет уже после того, как достигнем «точки безубыточности» (надеюсь, в конце ноября).

— Расскажи, как устроена работа пекарни.

— Сейчас у нас восемь сотрудников. Они приходят в 10 утра, мы пьем чай и обсуждаем планы на день. Потом два часа работаем, успеваем выполнить почти все заказы. Тут никто никого не жалеет. Люди пришли трудиться и должны себя чувствовать соответственно. Ребята хотят к себе равного отношения, жалость давно у них в печенках сидит.

Координирует всю работу мама одного из наших подопечных — Оксана. Она не профессиональный пекарь, но зато прекрасно понимает, как общаться с ребятами. Очень рад, что мы ее нашли.

— Что, по-твоему, самое важное в бизнесе?

— Сейчас большинство людей, открывающих свое дело, занимаются этим только ради денег, считая, что такой мотивации достаточно. Они говорят «хочу», но не задают себе вопрос «зачем?». Зачем открывать ресторан, если не умеешь и не любишь готовить? Я думаю, что у бизнеса должна быть философия, чтобы не перехотеть им заниматься, когда столкнешься с трудностями. Моя пекарня предоставляет людям возможность помочь другим, и они делают это, покупая наши кексы.

Очень важна команда. С момента открытия пекарни мы не могли наладить работу почти целый месяц. В основном потому, что девушки, которые приходили на должность координатора с образованием пекаря-технолога, совсем не взаимодействовали с ребятами и не знали, как себя вести. Они хорошо знали свое дело, но в нашей ситуации требуется нечто большее. Мы тут не просто кексы печем. Есть миссия — трудоустраивать людей с инвалидностью и менять отношение к ним. Когда из пекарни уволилась последняя сопровождающая, я сидел в офисе один и плакал. Звонил Паше (это мой друг и партнер по бизнесу) и психовал, мол, мы закрываемся, потому что никому не нужны. Даже начал считать оставшиеся деньги, чтобы вернуть инвестору.

 Волонтеров принимаете?

— Волонтеров нужно готовить к работе с такими людьми. Мы уже изучили особенности поведения всех наших подопечных. Человек, не знающий порядка вещей, может вызвать здесь хаос. Вплоть до того, что обычная просьба вынести мусор станет причиной истерики. У нас есть парень с аутическим спектром, для которого эта фраза разрушительна. Недавно поручил ему после мойки полов вылить воду в унитаз. Он кивнул и утащил ведро. Вечером, зайдя в кладовку, я обнаружил полное ведро, задвинутое под стеллаж и прикрытое коробками. Он не смог вылить воду по какой-то внутренней причине.

— Что на данном этапе наиболее сложное?

— Выйти на продажи B2B (продавать компаниям и корпоративным клиентам. — Авт.). Пока таких заказов мало. В розницу люди берут по два-три кекса. Доставка бесплатная, и мы на этом почти ничего не зарабатываем. Продукцию реализовываем через «Фейсбук». Кроме того, есть человек, помогающий нам искать корпоративных клиентов. Недавно позвонил менеджер одного из известных киевских ресторанов и заказал столько выпечки, что я, честно говоря, растерялся. До конца рабочего дня оставалось всего несколько часов. Пришлось сильно ускориться, но мы справились.

— Есть ли какие-то нюансы в юридическом оформлении такого предприятия?

— Открылись мы как обычный бизнес. У нас нет законов, отдельно регулирующих подобную деятельность. Налоги платим так же, как все.

Увы, многих ребят нельзя трудоустроить. Родители часто оформляют для них «нерабочую группу», потому что тогда выходит больше пенсия. А в принципе, эти люди вполне трудоспособны. Нередко их обманывают. Берут якобы на испытательный срок, а через три месяца увольняют, не заплатив.

— Какие планы на будущее?

— Хотим, чтобы у нас была компания национального масштаба. Мы уже продаем франшизу и скоро откроемся в Ривном и Харькове. Моя цель — создать 100 тысяч рабочих мест по всей Украине. Хотя людей с ментальной инвалидностью гораздо больше. В одном лишь Оболонском районе Киева живут 20 тысяч человек с интеллектуальными нарушениями. Планирую открыть в столице кафе на 170 посадочных мест, где будут работать около 30 человек. Таким образом хочу познакомить два мира людей и показать, что ребята с интеллектуальными нарушениями достойны большего и способны быть полноценными членами общества. Пока что поиском инвестиций в этот проект не занимался, но уже подсчитал, что потребуется около 85 тысяч долларов. Буду задействовать краудфандинговую платформу или привлекать частного инвестора.

— Как борешься с неудачами?

— Надеваю мотоциклетный шлем, защитный комбинезон — и вперед, ни на что не обращая внимания.

источник http://fakty.ua/249958-ponyal-chto-rabota-v-stolyarnoj-masterskoj-moim-rebyatam-ne-pod-silu-zato-oni-smogut-pech-hleb

Люди с ментальной инвалидностью каждый день сталкиваются с безразличием и моральным уродством посторонних людей. Но они должны чувствовать себя полноправными членами общества, и мы можем им в этом помочь

Саша неуверенно переступает с ноги на ногу, стоя на пороге маленького офиса фармацевтической компании. Заикаясь и пересиливая себя, он стучит в дверь «будки», где сидит охранник. «Вот, д-документы я привез. К-куда?» —  слова зависают в воздухе, охранник поднимает голову от планшета, недовольно прищуривается и смотрит на Сашу в упор. Охранник морщится, прижимает рацию к губам и говорит: «Тут курьер-долбо** с документами. Забери». Сашу пропускают.

В системе координат охранника маленькой фармацевтической компании таких, как Саша, не должно существовать. Таких, от которых уговаривают отказаться в роддоме. Таких, которые потом учатся в коррекционных школах или живут в психоневрологических интернатах. Таких, которые после интернатов и школ должны сидеть дома. Саша, однако, существует, и слова охранника плотно застряли у него в ушах. Саша нажимает на мочки, трясет головой, чтобы их вытащить, но одно слово застряло где-то совсем внутри и растянулось на всю голову — от уха до уха — и потрескивает там непрекращающимся «о».

Саше 28 лет, и он прекрасный курьер. Исполнительный, ответственный, даже слишком. Каждый раз, когда он едет куда-то с документами, он ужасно волнуется, что что-то пойдет не так. У Саши умственная отсталость, а в России не существует программы профессиональной подготовки и социализации людей с ментальной инвалидностью. У Саши есть работа, потому что система дала сбой, и ему повезло. У него, как и у всех, была коррекционная школа, о которой он не слишком охотно вспоминает. Потом пара неудачных попыток устроиться раздавать листовки у метро.

Саша за работойФото: Юрий Храмов для ТД

А потом в библиотеке, где Саша с приятелем из школы играли в компьютерные игры, его увидела Надежда Львовна Моргун. Она организовала в Центре лечебной педагогики специальный класс для детей, которые не могли учиться в обычной школе. Саша тогда уже был взрослым, и в центр его взяли по какому-то фантастическому стечению обстоятельств. В ЦЛП он познакомился с Андреем, руководителем «Артели блаженных». «Артель блаженных» — столярная мастерская для людей с ментальной инвалидностью.

Ее руководитель Андрей Тевкин считает, что работа — единственный для человека способ сохранить лицо. В его мастерской помимо Саши работают еще 24 человека. Это значит, что система дала сбой еще 24 раза, потому что за свою работу они получают деньги. Андрей говорит, что на какую-то работу способен каждый, кто не в коме. Еще говорит, что каждый имеет право работать и получать за свою работу деньги. В мастерской все работают по сдельной схеме, про диагнозы тут никто не говорит. Тут вообще никто особо не говорит, потому что все заняты делом.

***

Саша прибегает в «Артель» взъерошенным и растерянным. В маленькой мастерской, заставленной коробками, шумят столярные станки и шуршат шпаклевки. Одновременно работой заняты шесть человек. За ними наблюдает Андрей, а художница Джерен рисует ангелов для открыток. Саша радуется знакомым звукам, они заглушают слова, которые не уходят из головы. Саша немедленно рассказывает Андрею про «офигевшего» охранника. Андрей выслушивает спокойно, наматывая поседевшую бороду на палец. Саша смотрит на Андрея с таким восхищением, что кажется, тому ничего не стоит вырвать один волос из бороды, чтобы охранник растворился в воздухе.

Уважение вместо жалости

Саша работает в мастерской уже 12 лет. Иногда Андрей просит его отвезти документы компаниям, которые покупают сувенирную продукцию, но чаще всего Саша занят изготовлением деталей для деревянных поделок. Каждый день он приносит тетрадь, в которой записывает количество изготовленных деталей, а Андрей переводит их в денежный эквивалент и расписывается. Саша раскрывает тетрадь на развороте, где в углу страницы печатными буквами выведено «Декабрь» — за месяц он заработал 23 тысячи рублей.

Рабочее место СашиФото: Юрий Храмов для ТД

В «Артели» Саша получает ровно столько, сколько получал бы человек его квалификации на открытом рынке труда. Руководитель мастерской не берет в расчет инвалидность, и постепенно Саша выходит на новый уровень. Тетрадь с Сашиными записями довольно толстая, и, перелистав ее на два года назад, можно убедиться, что в октябре 2013 года, работая примерно такое же количество дней, он получил восемь тысяч. Для Саши любая сумма — ощутимая прибавка к пенсии по инвалидности, но все заработанные деньги он передает маме, которая заботится о нем.

Еще одна крайность в отношении людей с инвалидностью — излишнее сочувствие и гиперопека. Андрей вспоминает случаи, когда родители забирали детей из «Артели» и говорили, что они больше никогда не придут к злому бородатому мужику, который заставляет и без того несчастных детей работать. На следующий день «дети» приезжали сами, а родители звонили Андрею, рассказывая нелепые истории о том, как пытались их задержать, но они встали и пришли. Мама Саши для себя и для сына приняла простое решение: работа и постоянная занятость — единственный шанс удержаться в людях.

***

Саша подходит к Андрею и бормочет себе под нос: «Андрей, а вы это… туалет закрыли, да?» Андрей удивленно смотрит на него и переспрашивает: «Я закрыл туалет? Я когда-то так делал?» Саша отрицательно мотает головой. Андрей спрашивает еще раз: «Зачем, по-твоему, мне начинать?»

Руководитель «Артели блаженных» Андрей Тевкин и СашаФото: Юрий Храмов для ТД

Такие вопросы у Саши появляются довольно часто, несмотря на то, что все привычки Андрея и других мастеров «Артели» ему хорошо известны. Просто это его способ общаться, и Андрей не может не ответить ему, во всем остальном он неплохой работник, но ответы на вопросы занимают время, и в итоге отвлекающих факторов в работе «Артели» слишком много.

«Я вообще удивляюсь, как мы умудряемся что-то зарабатывать, учитывая, что половина людей только учится пользоваться станками, половина только увидела, что представляет из себя предприятие, и еще нескольких товарищей нужно постоянно держать с двух сторон, — говорит Андрей. —  Несмотря на то что мы зарабатываем достаточно много — ни копейки на их зарплату мы ни у кого не берем, они все заработали себе сами. И все это — материалы, оборудование — куплено за деньги, которые заработала артель».

Происходящее внутри маленькой мастерской у не знающего о ней человека на первый взгляд не должно вызвать никаких эмоций, но система, которую Андрею удалось выстроить за эти годы, нетипична, потому что найти работу людям с ментальной инвалидностью и умственной отсталостью практически невозможно.

Неизвестно, сколько лет должно пройти для того, чтобы охранники начали улыбаться курьерам с умственной отсталостью, а в вагоне метро достаточно было бы сказать: «У моего ребенка аутизм» — или вовсе ничего не приходилось объяснять людям, у которых и в мыслях бы не было таращиться или пересаживаться подальше. Когда-нибудь этот рай может случиться в России, и рабочие места для людей с инвалидностью станут правилом, а не исключением. Но пока он не наступил, мы должны прилагать усилия, чтобы эти люди могли находиться среди нас. Для этого на самом деле не так много нужно.

Образцы продукции «Артели блаженных»Фото: Юрий Храмов для ТД

Для того, чтобы Андрей мог взять на работу еще несколько юношей и девушек с умственной отсталостью или расстройством аутистического спектра, необходима работа людей, которые будут сопровождать их в ходе обучения на всех этапах производства. Прежде чем Саша научился делать деревянные тубусы, он испортил бессчетное количество заготовок, теперь он больше этого не делает, но таких, как Саша, еще очень много, и большинство из них сидит дома.

Пожертвования на работу «Артели блаженных» экономически очень целесообразны и для таких, как Саша, и для общества в целом, ведь социализация каждого такого человека бесценна — иначе общество будет платить за него всю жизнь. Нужно просто поверить в то, что люди с инвалидностью могут и хотят работать, просто на начальном этапе им нужна помощь. Даже самые незначительные ваши пожертвования пойдут на зарплату новых педагогов и сопровождающих «Артели блаженных», а значит, помогут людям с инвалидностью почувствовать себя полноправными членами общества.

ПОДДЕРЖАТЬ

источник https://takiedela.ru/

Поддержать нас (VISA/MasterCard)

Наш проект

Instagram Feed

Something is wrong. Response takes too long or there is JS error. Press Ctrl+Shift+J or Cmd+Shift+J on a Mac.

Реклама