научные исследования

Эту статью следовало бы опубликовать месяц назад — 2 апреля, во всемирный день распространения информации о проблеме аутизма (World Autism Awareness Day). На КДПВ — здание сиднейского оперного театра, подсвеченного синим в поддержку этого дня. Из-за достаточно большого объема я разбила перевод на 3 части. В статье Майи Салавиц описана теория интенсивного мира Генри Маркрама.

Аутизм изменил семью Генри Маркрама. Теперь его теория интенсивного мира может изменить наше понимание этого состояния.

С Каем Маркрамом было что-то не так. Пяти дней от роду он был необычно беспокойным ребенком, он начал поднимать голову и осматривать все вокруг намного раньше, чем его сестра. Когда он начал ходить за ним нужен был глаз да глаз.

«Он был просто энерджайзер», — вспоминает его сестра Кали. Не как все мальчишки — когда его пытались успокоить, он не просто брыкался и кричал, а кусался и плевался с неконтролируемой яростью. Не только в два года, но и в три, четыре, пять и так далее. Его поведение тоже было странным: он мог уйти в себя, а мог подбежать к незнакомцу и обнять его.

Со временем все становилось еще более странным. Никто из семьи Маркрамов не забудет путешествие в Индию в 1999 году. Они подошли к заклинателю змей, когда пятилетний Кай внезапно вырвался вперед и стукнул кобру по голове.

Справиться с таким ребенком непросто для любого родителя, но особенно — для отца Кая. Генри Маркрам — основатель проекта «Человеческий мозг» стоимостью 1,3 миллиарда долларов, исследование, направленное на создание суперкомпьютерной модели мозга. Маркрам, зная о внутренней работе нашего мозга как никто другой, не мог справиться с проблемами Кая.

«Как отец и как нейробиолог, ты просто не представляешь, что делать», — говорит он. Поведение Кая, — в итоге ему диагностировали аутизм, — изменило карьеру его отца и помогло построить абсолютно новую теорию аутизма, переворачивающую традиционные представления. И этот проект может окупиться задолго до завершения основного — модели мозга.

Представьте себе — родиться в мире, сбивающем с толку неизбежной сенсорной перегрузкой, словно пришелец из намного более темной, спокойной и тихой планеты. Глаза вашей матери — стробоскоп, голос отца — рычащий отбойный молоток. Пижама, которую все считают такой мягкой? Наждачная бумага с алмазным зерном. А что насчет всего этого воркования и привязанности? Шквал хаоса, какофония сырых, нефильтрованных данных.

Чтобы выжить, нужно уметь превосходно находить любой порядок, какой только можно найти в этом страшном и угнетающем шуме. Чтобы оставаться в здравом уме, нужно контролировать как можно больше, делая упор на детали, планирование и повторение. Системы, в которых конкретные входы дают прогнозируемые результаты, гораздо привлекательнее, чем люди, с их загадочными и непоследовательными требованиями и случайным поведением.

Как считают Маркрам и его жена Камила это значит быть аутистом.

Они назвали это синдром «интенсивного мира».

Поведение, которое возникает не из-за когнитивного дефицита — преобладающего взгляда на аутизм сегодня, — а из-за избытка. Вместо того, чтобы забывать, аутичные люди слишком много учатся и учатся слишком быстро. В то время как они могут казаться лишенными эмоций, Маркрамы настаивают, что они на самом деле перегружены не только своими эмоциями, но и эмоциями других.

Следовательно, мозговая архитектура аутизма определяется не только ее слабостями, но и присущими ей сильными сторонами. Расстройство развития, которое, как полагают, влияет примерно на 1 процент населения, не характеризуется отсутствием эмпатии, утверждает Маркрам. Социальные трудности и странное поведение проистекают из попыток справиться с миром, которого слишком много.

После нескольких лет исследований пара придумала свое название для теории во время поездки в отдаленную область южноафриканской части пустыни Калахари, где родился Генри Маркрам. Он говорит, что «интенсивный мир» — это фраза Камилы; она говорит, что не может вспомнить, кто первый ее придумал. Маркрам вспоминает, как сидит в дюнах, наблюдая необычные качающиеся желтые травы, размышляя о том, на что это похоже, — быть неизбежно затопленным ощущением и эмоциями.

Вот что, как он думал, переживает Кай. Чем больше он смотрел на аутизм не как на дефицит памяти, эмоций и ощущений, а избыток, тем больше понимал, насколько много общего он сам имел с его похожим на инопланетянина сыном.

* * *

Генри Маркрам с ярко-голубыми глазами, песочного цвета волосами и аурой непререкаемого авторитета, которая появляется при работе над большим, амбициозным и хорошо финансируемым проектом. Трудно сказать, что может быть общего у них с сыном. Он встает в 4 часа утра и несколько часов работает у себя дома, в Лозанне, прежде чем отправиться в институт, где находится проект «Человеческий мозг». «Он спит примерно 4-5 часов, — говорит Камила — для него это идеально».

Ребенком, говорит Маркрам, «мне хотелось все знать». Но первые годы в старшей школе он был одним из худших учеников в классе. Учитель латыни вдохновил его уделять больше времени занятиям, но когда умер его дядя в возрасте чуть больше 30-ти, «просто скатился по наклонной и сдался» — Маркрам изменился. Незадолго до этого он получил задание по химии мозга, которое заставило его задуматься: «Если меняется химия и структура мозга, значит меняюсь и я. Тогда кто я? Сложный вопрос. Так что я поступил в медицинский колледж на психиатра».

Маркрам учился в университете Кейптауна, но на четвертом курсе получил стипендию в Израиле. «Я был словно в раю, — вспоминает Маркрам — там было все необходимое для исследования мозга». Он уже не вернулся в университет, в 26 лет женился на Анат, и скоро появились их дочери Линой, ей сейчас 24, и Кали, ей 23. Четыре года спустя родился Кай.

Во время учебы в аспирантуре Института Вейцмана Маркрам сделал свое первое важное открытие, выяснив ключевую взаимосвязь между двумя нейротрансмиттерами, участвующими в обучении, ацетилхолином и глутаматом. Это важная и впечатляющая работа — особенно для молодого ученого, но его имя прославил дальнейший труд.

Во время стажировки с лауреатом Нобелевской премии Бертом Сакманом в Институте Макса Планка в Германии Маркрам показал, что «нейроны нанятые на работу вместе, и сигнал проводят вместе» (fire together wire together). Это было основным принципом нейронауки с 1940-х годов, но никто не мог понять, как это действительно работает.

Изучив точную синхронизацию обмена сигналами между нейронами, Маркрам продемонстрировал, что возбуждение по определенной схеме увеличивает синаптические связи между клетками, в то время как пропуск сигнала ослабляет их. Этот простой механизм позволяет мозгу учиться, налаживая связи как в прямом, так и в переносном смысле между различными переживаниями и ощущениями — и между причиной и следствием.

Точное измерение этих временных отличий также было техническим триумфом. Сакманн стал Нобелевским лауреатом 1991 года за разработку необходимой техники «патч-зажима» (метод локальной фиксации потенциала), которая измеряет крошечные изменения электрической активности внутри нервных клеток. Чтобы захватить только один нейрон, нужно взять часть мозга недавно убитой крысы толщиной около 1/3 миллиметра, содержащую около 6 миллионов нейронов.

Чтобы поддерживать ткань живой, нужно снабдить ее кислородом, погрузить кусочек мозга в состав, заменяющий спинномозговую жидкость. Под микроскопом, используя маленькую стеклянную пипетку, нужно аккуратно проткнуть одну клетку. Эта методика аналогична инъекции спермы в яйцеклетку, за исключением того, что нейроны в сотни раз меньше, чем яйцеклетка.

Это требует твердых рук и внимания к деталям. Инновация Маркрама была в создании машины, которая могла бы одновременно изучить 12 подготовленных клеток, измеряя их электрические и химические взаимодействия. Исследователи, которые провели такие эксперименты, говорят, что можно потратить целый день, не получив результата, но Маркрам стал мастером.

Тем не менее, была проблема. Казалось, он шел от одного карьерного пика к другому — стипендия Фулбрайта в Национальном институте здравоохранения, должность в Вейцмане, публикации в самых престижных журналах, — но в то же время стало понятно, что что-то не так в голове его младшего ребенка. Он изучал мозг, но не мог понять, как помочь Каю учиться и справляться с трудностями. Как он сказал корреспонденту New York Times в начале этого года: «Вы чувствуете, что бессильны. У вашего ребенка аутизм, а вы, нейробиолог, не знаете, что делать».

* * *

Сначала Маркрам считал, что у Кая синдром гиперактивности и дефицита внимания (ADHD). Как только Кай начал ходить, спокойно он не сидел. «Он носился вокруг, неуправляемый», — говорит Маркрам. С возрастом у Кая начались нервные срывы. «Он стал менее гиперактивным, но более трудноуправляемым. Ситуации были непредсказуемы. Истерики. Он мог быть очень упрямым», — вспоминает Маркрам.

Уберечь Кая от нанесения травм себе на улице или в результате произвольных импульсов было постоянной проблемой. Поход в кино — настоящее испытание. Кай отказывался заходить в кинотеатр или закрывал уши руками.

Но ему нравилось обниматься с людьми, даже незнакомыми. Из-за этого многие эксперты исключали аутизм. Только после множества обследований ему диагностировали синдром Аспергера, характеризующийся трудностями в социальном взаимодействии и повторяющемся поведении, но без нарушений речи и когнитивных функций.

«Мы проходили обследования — и везде ставили разные диагнозы», — говорит Маркрам. Как педантичного ученого, его раздражало подобное. Он оставил медицинскую школу, чтобы заниматься нейробиологией, потому что ему не нравилась неопределенность психиатрии. «Я был разочарован в психиатрии», — говорит он.

Со временем попытки понять Кая стали навязчивой идеей Маркрама.

Это привело к тому, что он называет «нетерпеливостью» в моделировании мозга: для него нейробиология была слишком разрозненна и не могла развиваться без объединения данных. «Я не был удовлетворен пониманием работы фрагментов мозга; нужно понимать все полностью», — говорит Маркрам. «Каждую молекулу, каждую клетку, каждый ген. Ничто нельзя оставить без внимания».

Из-за этой нетерпеливости он решил изучать аутизм, читая каждую книгу, которая только попадала к нему в руки. В 90-х годах к этому состоянию было повышенное внимание. Диагноз появился в диагностическом и статистическом руководстве по психическим расстройствам (DSM 3) в 80-м году. В 1988 году на экраны вышел фильм с Дастином Хоффманом «Человек дождя» о саванте, популяризировав идею о том, что аутизм одновременно расстройство и источник причудливого ума.

Темная эра середины 20-го века, когда аутизм считался следствием «холодности матери» была в прошлом. Тем не менее, хотя эксперты признают аутизм неврологическим расстройством, причины остаются неизвестными.

Самая известная теория предполагает нарушения в частях мозга, отвечающих за социальное взаимодействие, что приводит к дефициту эмпатии. Эту «теорию разума» развивали Ута Фрит, Алан Лесли, Симон Барон-Коэн в 80-х годах. Они обнаружили, что аутичные дети позже понимают разницу между тем, что известно им и тем, что знает другой.

В знаментом эксперименте дети наблюдали за куклами Салли и Анной. У Салли был шарик, который она прятала в корзинку и уходила. Анна перекладывала шарик в коробку. К четырем-пяти годам ребенок может сказать, что Салли будет искать шарик в корзинке, так как не знает, что Анна его переложила. Но большинство аутичных детей предполагает, что Салли будет искать шарик в коробке, потому что они сами знают, что он там. Обычные дети сразу принимают точку зрения Салли, тогда как у аутичных детей возникают трудности с этим.

Исследователи связывают эту «слепоту сознания» — провал восприятия перспективы — с их наблюдениями, что дети-аутисты не принимают участия в игре. Вместо того, чтобы играть вместе, дети-аутисты сосредотачиваются на объектах или системах — волчке, кубиках, запоминают символы или становятся одержимо увлеченными механическими предметами, например, поездами и компьютерами.

Это явное социальное безразличие считалось ключевым для этого состояния. К сожалению, теория считала аутичных людей эгоистичными, так как им трудно было понять, что других людей можно любить, расстроить или ранить. В то время, как эксперимент Салли-Анны показывает, что аутичные люди испытывают трудности с пониманием того, что другие люди имеют собственные взгляды, — что исследователи называют когнитивной эмпатией или «теорией разума», — он не доказывает, что их не волнует, когда кто-то испытывает эмоциональную или физическую боль. С точки зрения заботы — аффективной эмпатии — аутичные люди не обязательно имеют нарушения.

Печально, но в английском языке эти два типа эмпатии объединены одним словом. Таким образом, с 80-х годов возникла идея «нехватки эмпатии» у аутистов.

«Когда мы познакомились с теориями об аутизме, мы не могли поверить», — говорит Маркрам. «Все считали, что им не хватает эмпатии. А что касается Кая, так он видел тебя насквозь. Его понимание ваших истинных намерений было намного глубже». И ему нужны были социальные контакты.

Очевидная мысль: возможно Кай не аутичен? К тому моменту, как Маркрам погрузился в литературу по аутизму, он был убежден, что Кая правильно диагностировали. Он узнал достаточно, чтобы считать поведение сына классическим для аутичных людей, и что нет другого состояния, объясняющего его поведение.

Люди, которых бесспорно считают аутичными, такие как Темпл Грандин, автор популярных книг и консультант животноводства по поведению животных, сталкивались с подобными трудностями, когда аутичных людей считают эгоистами.

Маркрам начал работу по аутизму как приглашенный профессор в Сан-Франциско, в 1999 году. Его коллега, нейробиолог Майкл Мерцних, предположил, что причина аутизма в дисбалансе между нейронами, отвечающими за торможение и возбуждение. Ошибки в торможении объясняют поведение Кая, когда он потрогал кобру. Маркрам начал исследования по этой теме

источник https://geektimes.com/post/300549/

Базовая информация о последних данных генетических исследований аутизма

Источник: Spectrum News
genetics01Исследователи знают, что аутизм связан с генетическими факторами, еще с 1970-х годов, когда одна команда выявила, что аутизм одновременно присутствует у идентичных близнецов чаще, чем у не идентичных. С тех пор ученые пытаются определить потенциальные генетические причины аутизма. За последние десять лет, благодаря новым технологиям декодирования ДНК, этот процесс значительно ускорился.

По мере прогресса подобных исследований, ученые выявили множество разных генетических изменений, которые могут привести к аутизму. Но чем лучше ученые разбираются в человеческой ДНК, тем сложнее оказывается ее влияние на развитие аутизма.

Как ученые определяют, какие гены влияют на аутизм?

Первое исследование аутизма среди близнецов было проведено в 1977 году. Несколько команд ученых сравнивали уровень аутизма среди близнецов, и они выявили, что для аутизма есть очень высокий уровень наследования. Если у одного идентичного близнеца есть аутизм, то существует 80% вероятности, что у второго близнеца он тоже будет. Для не идентичных близнецов эта вероятность составляет 40%.

Тем не менее, развитие аутизма нельзя объяснить только генетикой. Очевидно, что это состояние также связано с различными факторами окружающей среды, хотя среди ученых существуют разногласия о том, в какой степени аутизм определяется генами, а в какой – окружающей средой.

Многие факторы окружающей среды связаны с риском аутизма, например, к ним относятся инфекционные заболевания матери во время беременности и осложнения во время родов. Эти факторы могут взаимодействовать с генетическими факторами, что приводит к развитию аутизма или может усилить его проявления.

Существует ли «ген аутизма»?

Нет, можно сказать, что такого гена нет. Есть синдромы, связанные с мутацией в одном гене, которые могут привести к аутизму, например, синдром ломкой Х-хромосомы и синдром Ретта. Однако среди случаев аутизма, не связанных с синдромами, менее чем 1% случаев вызваны мутацией в каком-то одном гене. Так что нет какого-то одного «гена аутизма», то есть, нет какой-то одной генетической мутации, которая есть у каждого человека с аутизмом. Кроме того, похоже, что нет такого гена, мутации в котором будут каждый раз приводить к аутизму.

Список генов, которые связаны с аутизмом, постоянно растет. На данный момент исследователи определили 65 генов, которые в наибольшей степени связаны с аутизмом, и еще 200 генов, которые демонстрируют не такую сильную связь. Большинство этих генов играют важную роль в коммуникации между нейронами головного мозга, или они контролируют экспрессию других генов.

Каким образом эти гены могут быть связаны с аутизмом?

Изменения, то есть мутации, в этих генах могут привести к аутизму. Некоторые мутации влияют на одну базовую пару ДНК, на одну «букву». На самом деле, у каждого из нас есть тысячи генетических вариаций. Если какая-то вариация встречается у 1% населения или более, то она считается «распространенной» и называется одиночным нуклеотидным полиморфизмом или ОНП.

Распространенные вариации обычно влияют на развитие неявным образом, но их комбинации могут привести к аутизму. «Редкие» вариации, которые встречаются у менее чем 1% населения, оказывают гораздо более сильное влияние. Многие известные мутации, связанные с аутизмом, относятся именно к редким. Обнаружить факторы риска среди распространенных вариаций намного сложнее, хотя такие исследования ведутся.

Другие изменения, которые называются вариации числа копий (ВЧК), связаны с удалением или дублированием участков ДНК и часто включают множество генов.

Более того, мутации, которые могут способствовать аутизму, не обязательно находятся только в генах, которые составляют лишь 2% генома. Ученые пытаются изучать оставшиеся 98% генома, чтобы заметить отклонения, связанные с аутизмом. Пока эти генетические особенности очень мало изучены.

Все мутации являются вредными?

Нет. На молекулярном уровне последствия мутаций очень разные, даже если речь идет об ОНП. Мутации могут быть вредными или безобидными в зависимости от того, насколько они влияют на соответствующую им функцию белка. Например, некоторые мутации заменяют одну аминокислоту в белке на другую. Если такая замена не изменит действие белка, то такая мутация, скорее всего, будет безвредной. Другие мутации могут внедрить знак «стоп» в ген, и в результате производство белка прекратится слишком рано. В результате, белок будет слишком коротким и будет функционировать неправильно, если вообще будет функционировать.

Как у людей появляются мутации?

Большинство мутаций наследуются от родителей, и это относится как к распространенным, так и к редким мутациям. Они также могут спонтанно возникнуть в яйцеклетке или сперматозоиде, и тогда эта мутация будет присутствовать только у ребенка, но ее не будет у родителей. Исследователи обнаруживают такие мутации «de novo», когда они сравнивают ДНК людей с аутизмом с ДНК членов их семей без аутизма. Спонтанные мутации после зачатия обычно являются «мозаичными», то есть они влияют только на некоторые клетки организма.

Генетики могут объяснить, почему аутизм чаще встречается у мальчиков, а не у девочек?

Возможно. У девочек с аутизмом обычно больше связанных с ним мутаций, чем у мальчиков. Иногда мальчики с аутизмом наследуют такие мутации от матерей, у которых нет проявлений аутизма. Эти данные предполагают, что у девочек может быть резистентность к мутациям, связанным с аутизмом, и им нужен более сильный «генетический удар», чтобы это расстройство у них развилось.

Можно ли выявить эти мутации до рождения ребенка?

Во время стандартного обследования во время беременности делается анализ на возможные хромосомные аномалии, в том числе на ОНП. Существуют пренатальные генетические тесты на некоторые синдромы, которые могут быть связаны с аутизмом, например, на синдром ломкой Х-хромосомы. Однако тест не сможет выявить все возможные вариации, которые потенциально связаны с аутизмом. Кроме того, даже если у ребенка есть эти редкие мутации, невозможно определить, будет ли у ребенка в дальнейшем диагностирован аутизм, так как генетические особенности говорят только о вероятности такого развития.

источник http://outfund.ru/osnovy-genetiki-autizma/

 

Новый анализ существующих исследований показал, что соотношение мальчиков и девочек с аутизмом составляет 3 к 1

Источник: Spectrum News

 

MaleFemale01

Известно, что аутизм чаще встречается у мальчиков, чем у девочек. Новый опубликованный анализ огромной массы данных показал, что реальное соотношение мальчиков и девочек с аутизмом — 3 к 1, а не 4 к 1, как считалось ранее.

Новые данные говорят о том, что девочкам с аутизмом чаще ставят неверные диагнозы, их позже диагностируют или не диагностируют вообще.

«Это исследование предоставило нам самые твердые эмпирические доказательства недостаточной диагностики аутизма среди девочек, — говорит Франческа Хаппе, профессор когнитивной нейронауки в Королевском колледже Лондона, которая не принимала участия в данном исследовании. — это на самом деле очень важная новость».

В большинстве современных источников соотношение мальчиков и девочек с аутизмом составляет 4 к 1. Новый анализ основан на данных 54 исследований о распространенности аутизма, проведенных в разных странах мира. Всего в этих исследованиях принимали участие 14 миллионов человек, из них 53 712 детей с аутизмом. В целом, эти исследования показали, что на одну девочку с аутизмом приходится 4,2 мальчика с аутизмом.

Тем не менее, если исследователи не собирали данные путем интервью с родителями, изучения медицинских и школьных записей, а сами проводили клиническую оценку детей, то соотношение составляло 3,25 мальчика на каждую девочку.

Эти данные играют большую роль в дальнейших исследованиях аутизма, говорит ведущий исследователь, Уильям Мэнди, лектор клинической психологии в Университетском колледже Лондона. «Многие теории об аутизме строятся с учетом того, что это состояние, которому мужчины подвержены в гораздо большей степени, чем женщины, — говорит Манди. — Так что я считаю, что очень важно прояснить реальную картину». Результаты исследования были опубликованы 4 апреля в журнале «Journal of the American Academy of Child and Adolescent Psychiatry».

Кто ищет, тот всегда найдет

Мэнди и его коллеги изучили исследования с пяти континентов, проведенные с 1992 по 2011 год. Во всех случаях диагноз «аутизм» был основан на критериях четвертого издания «Диагностического и статистического руководства по психическим расстройствам» (DSM), которое, главным образом, используется в США, или на критериях десятого издания «Международной статистической классификации болезней и проблем, связанных со здоровьем» Всемирной организации здравоохранения. (На данный момент была принята пятая редакция DSM, но крупных исследований распространенности аутизма на ее основе пока не проводилось).

В анализе использовалась более тщательная методология, чем в предыдущих исследованиях по соотношению полов при аутизме. Например, учитывался размер выборки в исследовании и различия в характеристиках исследований, например, как именно был поставлен диагноз.

В 34 исследованиях применялось «пассивное выявление случаев», то есть исследователи выявляли детей с аутизмом по записям в медицинских или школьных документах, либо с помощью телефонных опросов родителей, у которых спрашивали, был ли поставлен диагноз их ребенку. В 20 исследованиях применялось «активное выявление случаев», то есть исследователи сами обследовали детей.

В пассивных исследованиях соотношение мальчиков и девочек составляло 4,6 к 1, в то время как в активных исследованиях — 3,25 к 1. «Это ключевая разница, выявленная данным исследованием», — говорит Мэнди. Эксперты считают, что активные исследования помогают получить более верное соотношение по полу.

«Эти результаты предполагают, что если мы будем активно заниматься скринингом аутизма, то мы выявим больше девочек», — говорит Марисела Гуерта, профессор психологии в Медицинском колледже Уэйлла Корнелла в Ню-Йорке, которая не участвовала в данном исследовании.

Девочек с аутизмом могут упускать, потому что врачи и другие специалисты считают, что аутизм в основном встречается у мальчиков. Также возможно, что девочки лучше, чем мальчики, маскируют свои проявления аутизма.

Предвзятая диагностика

Анализ показал, что в исследованиях, в которых было много детей с интеллектуальными нарушениями, соотношение мальчиков и девочек с аутизмом было лишь 3,1 к 1. В исследованиях, в которых было много детей с более высоким интеллектом на одну девочку с аутизмом приходилось около шести мальчиков. Возможно, девочки с аутизмом и нормальным уровнем интеллекта могут маскировать свои проявления аутизма, другое возможное объяснение — аутизм в принципе тяжелее проявляется у девочек.

Некоторые исследователи считают, что соотношение мальчиков и девочек с аутизмом может быть даже меньше, чем 3 к 1. Даже при активном обследовании ученые могут упускать некоторых девочек с аутизмом, потому что стандартизированные тесты рассчитаны на мальчиков. «Поскольку большинство исследований и клинических описаний посвящены исключительно мальчикам, наши диагностические критерии аутизма определенно предвзяты в пользу мужского пола», — говорит Хаппе.

Несколько исследований предполагают, что может существовать так называемая женская форма аутизма. У девочек с аутизмом в среднем не так сильно выражены ограниченные интересы и у них меньше повторяющегося поведения, чем у мальчиков. Однако изменить диагностические критерии, чтобы улучшить диагностику среди девочек не так-то просто. «Это очень сложный вопрос, — говорит Мэнди. — Если вы измените критерии, не изменится ли само явление?»

Возможно, решение проблемы будет найдено в ближайшем будущем. Мэнди проводит исследование о том, как «камуфляж» симптомов аутизма влияет на диагностику среди девочек. Исследования также показывают, что соотношение мужчин и женщин с низкими результатами тестов на социальное взаимодействие и другие черты аутизма примерно 2 к 1. Хаппе исследует, почему некоторые девочки не подходят под существующие диагностические критерии, и в чем их отличие от мальчиков со схожими результатами обследования.

Ссылки:

Оригинал исследования: Loomes R. et al. J. Am. Acad. Child Adolesc. Psychiatry Epub before print (2017).

Пропавшие девочки: аутизм у женщин

«Холодное сердце» как метафора аутизма у девочек

Каковы особенности аутизма у женщин и девочек

«Машенька» — фильм о молодой женщине с аутизмом

источник http://outfund.ru/autizm-vstrechaetsya-u-devochek-gorazdo-chashhe-chem-schitalos-ranee/

Результаты исследовательского проекта об особенностях восприятия чужих эмоций у людей с аутизмом

Автор: Хизер Нуске / Heather Nuske
Источник:
 Another Piece

emotional

То, как люди с аутизмом воспринимают и выражают эмоции, давно является источником моего интереса и страстью, и я собираюсь посвятить этому вопросу еще долгие годы.

Хотя нам предстоит открыть еще очень многое, мои исследования, а также работы других ученых по этой теме, равно как и мой клинический опыт работы с людьми с аутизмом, позволяют пока утверждать следующее:

1. Люди с аутизмом не являются «эмоционально отстраненными». Любой, у кого есть опыт работы и взаимодействия с детьми и взрослыми с аутизмом скажет вам то же самое. Исследования показали, что люди с аутизмом могут иначе выражать свои эмоции, их эмоциональное самовыражение гораздо реже связано с контактом глазами, и, порою, их эмоциональные реакции вызваны не типичными причинами. Однако, без всяких сомнений, они испытывают эмоции.

2. При аутизме восприятие чужих эмоций требует гораздо больших усилий и времени. Наши недавние исследования выявили закономерности, предполагающие, что детям с аутизмом нужно больше времени для восприятия и реакции на выражения эмоций на чужих лицах, например, счастья, злости, страха и так далее. Это соответствует данным более ранних исследований. Это означает, что в повседневных социальных ситуациях, которые очень динамичны и изменчивы, люди с аутизмом испытывают трудности, так как они часто эмоционально «выпадают» или «не поспевают» за партнерами по социальному взаимодействию.

3. Некоторые формы выражения эмоций людям с аутизмом проще воспринимать, чем другие. В целом, людям с аутизмом труднее воспринимать эмоции, которые выражаются лицом, голосом или движениями тела, чем эмоции, которые выражаются иначе, например, письменно или с помощью музыки. Тем не менее, большую роль играет то, кто именно выражает эмоцию, посторонний ли это человек или кто-то знакомый. Одно из наших недавних исследований показало, что дети с аутизмом более типично реагируют на эмоции, которые выражают знакомые им люди, чем люди, которых они не знают.

Наша следующая цель в области исследований — понять, как люди с аутизмом узнают окружающий мир через чужие эмоции, исследовать, как эмоции связаны с контактом глазами и точнее определить многочисленные способы, с помощью которых люди с аутизмом выражают свои эмоции.

Дополнительную информацию можно найти в нашем обзоре по этой теме:

Nuske, H. J., Vivanti, G., & Dissanayake, C. (2013a). Are emotion impairments unique to, universal, or specific in autism spectrum disorder? A comprehensive review. Cognition & Emotion, 27(6), 1042–1061. doi:10.1080/02699931.2012.762900

источник http://outfund.ru/emocionalnaya-zhizn-lyudej-s-autizmom/

Французские нейробиологи опубликовали в Science результаты экспериментов на грызунах, позволивших предотвратить развитие у детенышей аутистических черт путем подавления активности гамма-аминомасляной кислоты у матери. Исследование вселяет надежду на пренатальное лечение расстройств аутистического спектра (РАС).

Долгое время причины развития этих расстройств искали во взаимодействии генетики, окружающей среды, пренатальных и перинатальных факторов. Недавние исследования нейрогенных дисфункций и частоты эпилепсии выявили усиление возбуждения и подавление торможения в нейронной активности при РАС. В частности в связи с этим внимание ученых было обращено к изменению функции γ-аминомасляной кислоты (ГАМК, γ-aminobutyric acid, GABA) —  важнейшего тормозного нейромедиатора центральной нервной системы. В норме в пренатальном развитии эта кислота действует как возбуждающй медиатор, а после рождения — как тормозной.

Не совсем ясно, как на клеточном уровне происходит переключение функции нейромедиатора. Исследование коллектива французских нейробиологов, проведенное на грызунах с разными моделями РАС, выявило, что сбои в переключении функций ГАМК связаны с аномальной концентрации ионов хлора в нейронах.

Изучались две генетические модели: cиндром хрупкой Х-хромосомы, вызываемый мутацией в гене FMR1 на X хромосоме, и вальпроат модель, аутистические проявления в которой вызываются  вальпроевой кислотой (у людей эта кислота применяемая в лечении эпилепсии). В этих моделях во время беременности и после нее нейроны гиппокампа повышали внутриклеточный уровень ионов хлора, что усиливало возбуждающее действие гамма-аминомасляной кислоты (не происходило изменение функции) и глутамата, повышался гамма-ритм мозга.

При введением в материнский организм буметанида — диуретика, нарушающего активную реабсорбцию ионов натрия и хлора, у детенышей электрофизиологические и поведенческие показатели оказались в норме. В то же время, блокировка окситоцина у беременных грызунов привела к появлению потомства с аутистическими проявлениями. Известно, что окситоцин переключает действие ГАМК с возбуждающего на тормозящее в результате снижения внутриклеточной концентрации ионов хлора.

Расстройства аутического спектра (РАС) включают, согласно пятому разделу МКБ-10 (Международной классификации болезней, десятая версия, рекомендован ВОЗ ), аутизм (синдром Каннера), синдром Аспергера, детское дезинтегративное расстройство, синдром Ретта, неспецифическое первазивное нарушение развития (или атипичный аутизм и многие другие.

Аутизм представляет собой спектр сложных расстройств мозга и проявляется в социальных, поведенческих и языковых проблемах. Как правило, причины аутизма сводятся к трем группам: передача дефектного гена из поколения в поколение; проблемы во время беременности или родов; факторы внешней среды. Принципиальным пунктом в истории аутизма было признание его биологическим расстройством, которое не вызывается холодностью родителей.

 

http://www.polit.ru/news/2014/02/12/ps_autismpren/

Поддержать нас (VISA/MasterCard)

Реклама