лагерь для детей с аутизмом

lager2015

aytВ Республике Северная Осетия свои двери открыл первый реабилитационный лагерь для детей, страдающих аутизмом. Три недели ребята проведут среди своих здоровых сверстников. Это уникальная методика инклюзивного обучения, предложенная столичными врачами. Помимо отдыха и общения с друзьями детей ждут занятия и развивающие игры. Обязательное условие — вместе с ребенком должен приехать кто-либо из взрослых родственников.

День заезда в летний лагерь «Другая жизнь» для 19 школьников из Северной Осетии полон волнений. Термин «инклюзивное образование» девятилетняя Маша уже слышала — девочка ходит в школу именно с такой формой обучения. А в инклюзивном летнем лагере она оказалась впервые.

Андрей Скорый, отец Марии:
- Она очень себя комфортно чувствует. Ей все интересно, она всё ходит, смотрит, каждое слово как писать, у нее интерес появляется к общению с другими детьми больше и к работе руками.

Все три недели в лагере рядом с Машей будет находиться ее бабушка. Присутствие кого-то из взрослых — обязательное условие. Все юные участники проекта, как теперь принято говорить, дети с «особыми потребностями».

Ирина Аверина, куратор проекта «Другая жизнь», психолог:
- Говорить о том, что есть какая-то одинаковая картинка, что это аутизм — такого нет. Есть определенные особенности восприятия, обработки информации.

Школьников здесь ждет не отдых, а серьезная работа над собой. Но занятия всё же представлены в форме игры.

Елена Орехова, корреспондент:
- Наклейки, нитки, заготовки для раскрашивания и специальные гипоаллергенные краски, которыми можно рисовать при помощи пальцев. Даже если такая краска попадет на слизистую, для ребенка это безопасно. В этой студии дети будут не только развивать мелкую моторику рук, но и раскрывать свои творческие способности. Психологи уверяют, что ребята с расстройствами аутистического спектра часто оказываются талантливыми художниками.

В том же санатории отдыхают учащиеся обычных школ. В столовой, на игровых площадках дети с разными возможностями будут пытаться учиться общаться между собой. В этом и заключается суть инклюзивного проекта.

Работой лагеря пока руководят столичные специалисты. Но развивать инклюзивные проекты в Северной Осетии предстоит уже местным психологам — здесь они задействованы в качестве волонтеров и будут перенимать опыт у московских коллег.

Елена Орехова, Ольга Кузнецова. Северокавказское бюро «ТВ Центра», Северная Осетия.

источник: http://www.tvc.ru/AllNews.aspx?id=e326e549-feca-43c1-8a30-9ff9bac972e3

фото: Соня Гуггенхейм

Аутизм как болезнь начали распознавать еще в 1943 году. Не у нас — в США. Сейчас во всем мире насчитывается около 60 миллионов людей, страдающих расстройством аутистического спектра.

Характерное свойство заболевания, которое в нашей стране до сих пор диагностируется неохотно (очевидно, в силу расплывчатых симптомов), заключается в отстраненности человека от мира и неспособности строить коммуникации. Причем аутизм может наслаиваться на другие особенности личности — например, синдром Дауна, детский церебральный паралич…

Лечения от аутизма не существует — только коррекция и адаптация. В Красноярске семьи, у которых есть дети с такими отклонениями от нормы, в 2007 году объединились в региональную общественную организацию «Свет надежды».

Перед получением диагноза «аутизм» красноярские дети прошли через всевозможные обследования, тесты и анализы. Согласно официальным цифрам краевого психиатрического диспансера, таких детей — примерно полпроцента. В результате обследования они получают статус инвалидов, но в большинстве своем выглядят как обычные дети, признаков слабоумия у них не наблюдается.

Есть и талантливые — например, девочка, самостоятельно изучающая английский язык; мальчик, успехи которого в освоении компьютера бесспорны. Но их отделяет от нормы тонкая, подчас незаметная грань. Аутизм выражается в крайних формах непослушания, в особой односложной речи, иногда настолько неправильной, что она кажется не русским языком, а диким наречием. Есть замкнутые, молчаливые дети, а есть и гиперактивные, неуправляемые. И всех их роднит одна природа заболевания.

Руководитель «Света надежды» Людмила Бурлаченко уверена: «Аутизм — это нарушение развития, ребенок с этим рождается, причины заболевания неизвестны. Такие дети не реагируют на внешний мир, обращения, никак не показывают, что слышат тебя».

ХХХ

Чаще всего этот диагноз ставят в трехлетнем возрасте, когда у родственников начинаются опасения и тревоги, вызванные тем, что ребенок плохо говорит. С детьми занимаются дефектологи, логопеды. Но специалистов именно по аутистам в крае — единицы. В общественной организации говорят, что сейчас заинтересованные помощники есть в педагогическом университете, это в основном студенты психологических специальностей, сотрудничающие со «Светом надежды» как волонтеры. Их пока немного, около десяти человек. Есть еще муниципальный центр детского развития «Эго».

Анна Маркевич, мать 14-летнего Миши, рассказывает: «У моего сына — особенная речь. Он всегда говорит готовыми конструкциями… Аутизм часто звучит для родителей как приговор. Потому что таких детей боятся брать в обычный садик или школу, с ними попросту некому работать. Мой сын, например, сейчас учится в коррекционной школе для детей с нарушениями интеллекта. А ведь это дети сложные, к ним нужен особый подход. По нашим наблюдениям, они ведут себя на природе иначе, чем в городе, раскрепощаются. И мы решили создать загородный лагерь. Землю пришлось купить на свои средства. Мы продали однокомнатную квартиру, еще пять семей вскладчину взяли около двух гектаров леса на окраине поселка Каменный яр в Емельяновском районе. Огородили пока около 40 соток, построили крытую веранду».

Этот лагерь открылся не только для тех, кто внес деньги. Все члены организации — полноправные участники загородных выездов. Деревенские жители радушно встретили городских пришельцев с особенностями развития. По крайней мере — есть контакт: многие дети из поселка принимают участие в мероприятиях лагеря.

Прогресс в деле адаптации детей к миру проявляется благодаря нескольким факторам: творческой работе самих родителей, изменению привычной обстановки, стремлению избегать замкнутого пространства. Этот лагерь, названный «Социальной усадьбой «Добрая», является хорошим стимулом для развития социального поведения.

«Замечено во многих наших семьях, что дети страдают от городского шума, избытка цивилизации. В деревне у них наступает период внутреннего успокоения. Помните фильм «Человек дождя»? Это про наших детей… Лагерь открыт постоянно. Это удобно для всех — есть игровая площадка, домики различные, стараемся планировать время пребывания там. Большому количеству людей нежелательно находится одновременно — максимум пять-шесть семей», — говорит Людмила Бурлаченко.

Особую роль в развитии этих детей играют отцы. Не случайно одной из проблем в стране называют «женское воспитание» — когда ребенок большую часть времени находится под присмотром матери и бабушки, а затем — снова женщин: воспитателей, учителей в школах, преподавателей в вузах. В «Свете надежды» дефицита мужского внимания дети не испытывают.

Сергей Сафьянов, отец 13-летнего мальчика, считает, что в лагере ребятишки больше времени проводят с отцами, проходят трудотерапию – кому-то здесь доверяют постучать молотком, кому-то поработать ножовкой. Сергей — столяр-краснодеревщик — многое в лагере сделал своими руками: «Домик на деревьях, развивающий воображение, сделали вместе с местными ребятишками, они здесь частые гости. Качели построили. На природе мой сын явно прогрессирует, становится спокойнее. И самочувствие у них улучшается — уходят страхи какие-то, появляется уверенность. Да и нам, родителям, легче — нет косых взглядов, комментариев по поводу наших особенных детей. Я считаю, надо заниматься с детьми всей семьей — с папами, мамами, бабушками, дедушками. Тогда будет толк и адаптация».

ХХХ

Пока лагерь только строится. Это может растянуться на несколько лет. Хотя у организации есть добровольные помощники, и государство обратило на проблему внимание (с прошлого года помощь оказывает краевое министерство социальной политики), средств на полное завершение проекта не хватает.

Впрочем, растянутость проекта во времени, не пугает и не останавливает большинство родителей. Ведь строительство – тоже процесс творческий, и дети напрямую вовлечены в него благодаря спортивным, игровым, обучающим формам общения.

Готовность к длительному, постепенному социально-адаптационному процессу у родителей высокая. Как говорят в «Свете надежды», в разном темпе, с разной результативностью, но каждый особенный ребенок продвигается к более сложному взаимодействию с людьми. И каждый шаг на этом пути — победа.

источник: http://kras.mk.ru/article/2012/08/29/741701-vne-igryi-no-v-svete-nadezhdyi.html

 Инна Финочка, РИА Новости.

Так в России исторически сложилось, что для детей с особыми потребностями условия создавались тоже особенные и, как правило, изолированные, но есть «островки», где ценность человека абсолютна, а роль уникальна.

Корреспондент РИА Новости Инна Финочка провела две недели в интеграционном лагере для детей с особенностями развития в атмосфере понимания и поддержки, такой естественной, что в Москву возвращаться совершенно не хотелось.

Имена детей и родителей изменены по просьбе родителей

Даник, приём!

— Игорь Леонидович, я волнуюсь. Даник совсем не выходит на связь, — говорит мама пятилетнего Данилы, имея в виду, что ее сын стал хуже выходить на контакт.

Летний интеграционный реабилитационно-оздоровительный лагерь центра "Наш Солнечный Мир"
Летний интеграционный реабилитационно-оздоровительный лагерь центра «Наш Солнечный Мир»

Сам мальчик бегает кругами перед корпусом санатория «Велегож», повторяя снова и снова английский алфавит, сначала по порядку, а потом в обратную сторону.

— Имеет полное право стоять на ушах, — успокаивает Шпицберг. — Это бывает у многих детей в непривычных им ситуациях. Нужно время, чтобы перестроиться. Через 2-3 дня период адаптации должен закончиться. Я 20 лет такое в лагерях в первый день наблюдаю.

Игорь Шпицберг — руководитель реабилитационной программы центра реабилитации инвалидов детства «Наш Солнечный Мир».

Первый день для всех детей и родителей очень скомканный и нервный: дорога, суета, расселение в санатории. Это и любого взрослого с устойчивой психикой выматывает, а людей с расстройством ментальности совершенно выбивает из колеи. Аутистам труднее: рушатся привычные ритуалы (режим и распорядок дня), в новой обстановке новые незнакомые пейзажи, запахи, слишком много новых впечатлений, и, конечно, множество новых людей.

Позже Игорь объясняет мне, что и аутостимуляции у всех разные.

— Кто-то, когда волнуется, трясет ручками в зоне периферического зрения, кто-то повторяет алфавит, потому что звуки в определенном порядке его успокаивают. Мы, взрослые, тоже аутостимулируемся как можем. Ты вот куришь, например. Ведь в патологии нет ничего такого, чего нет в норме. Просто мы, покурив, возвращаемся к работе, например, а аутичному ребенку переключиться очень-очень сложно.

— То есть с аутостимуляциями бороться не нужно?

— В целом нет. Они позволяют ребенку пережить то, что ему сложно выдерживать. Просто надо следить, чтобы, «покурив», ребенок возвращался к позитивной деятельности.

— А то, что Даня знает английский алфавит, это хорошо для его развития?

Один из детей реабилитационной программы центра «Наш солнечный мир»
 Фото: из архива центра «Наш Солнечный Мир», Наталия Харламова
Один из детей реабилитационной программы центра «Наш солнечный мир»

— Тут сложно сказать. Он, безусловно, умный мальчик, быстро запоминает информацию, но не умеет ее обрабатывать и пользоваться ею так, как это делают обычные люди. По сути, он пользуется выученным алфавитом для аутостимуляций, то есть для защиты. Ему, как аутисту, спокойнее находиться в системе символов и знаков. Буквы и слова сами по себе не побуждают к коммуникации. Задача родителя и педагога — использовать любой интерес ребенка для построения совместной деятельности. Поэтому интерес Даника к буквам можно использовать в процессе совместных игр и изучения слов, которые затем можно использовать во взаимодействии.

— Игорь, а в чем смысл лагеря?

— Важны и занятия, и реабилитационная среда. Интенсивная программа дает хороший эффект, и среда выстроена таким образом, что стимулирует процессы саморазвития. Аутичные детки наравне со здоровыми в спектаклях участвуют, например. Здесь место находится любому родителю, любому ребенку, любому педагогу. Каждый должен чувствовать себя принятым, важным и нужным, тогда человек будет развиваться.

Что для обычного ребенка естественно, для аутиста — победа

На второй и третий день атмосфера уже не такая напряженная. Дети понемногу привыкают к смене обстановки и втягиваются в режим. Данила, например, уже к вечеру второго дня не плачет, заходя в столовую.

— Кажется, трудно в мире найти два настолько похожих ресторана французской кухни, насколько похожа еда во всех советских санаториях, — говорит папа одного из мальчиков на обеде.

© РИА Новости. Инна Финочка
Столовая летнего интеграционного реабилитационно-оздоровительного лагеря центра «Наш Солнечный Мир»

Но даже при этом некоторые дети забывают про пищевую избирательность и пробуют диетическую еду, неаппетитно вываленную на тарелки. За обедом в столовой Ксения с удивлением наблюдает, как Даник уплетает вторую тарелку разваренных щей и с интересом поглядывает на картофельное пюре со «сложным гарниром». Дома он супы не ест.

— Я вообще долго понять не могла, что у моего ребенка проблемы. У меня ведь не было других детей перед глазами. Даня ел только рис, макароны, вареные овощи, вареное мясо и куриные грудки. Очень удобная пищевая избирательность, правда? — смеется Ксения. — Я и подумать не могла, что это проблема.

— Неужели никогда не было ситуаций, что есть только незнакомая еда?

— Бывало, конечно. Он даже пробовать не хотел. Но говорю же, я проблемы не видела. Мне сравнивать не с чем было. Это потом мне детский психолог объяснил, что это свойственно аутистам.

К концу смены Даник первый раз в жизни попробовал гречневую кашу. Сам. И это была далеко не единственная его победа.

Дверь открывается множеством ключиков

Со второго дня в лагере у детей начинаются занятия. Практически у всех ребят расписание очень плотное: от шести до девяти занятий в день.

— Каждый метод сам по себе эффективен и имеет определенные цели. Сочетание методов дает наиболее позитивный эффект, — считает Игорь Шпицберг. — Нет одного единственно правильного метода для того, чтобы помочь аутичному ребенку разобрать стенку, отделяющую его от нашего мира. В этой стенке есть дверца, и в ней множество замков. Каждый метод — ключик.

У аутичных ребят много занятий на развитие мелкой моторики и сенсорную интеграцию, на развитие коммуникативных навыков, спорт и кинезотерапия — для осознания собственного тела. Детям с расстройством эмоционально-волевой сферы часто сложно понять, где у них руки-ноги-голова и как этим пользоваться.

Летний интеграционный реабилитационно-оздоровительный лагерь центра "Наш Солнечный Мир"
Обычно педагоги встречают детей перед корпусом. Кроме многоопытных педагогов с 20-летним и более стажем, много в лагере и молодых преподавателей, как правило, до 30 лет, но и у них за плечами 5-10 лет опыта работы.

Все они, включая волонтеров, работают в центре «Наш Солнечный Мир» с детьми разного возраста, а программа занятий в лагере составлена так, чтобы у ребенка было как можно больше знакомых педагогов, с которыми уже установлен контакт. К каждому ребенку в группе приставлен «персональный» педагог, который помогает ему на занятии, а после — рассказывает родителю, как все прошло.

Но в первый раз дети не хотят идти, потому что не понимают, что их там ждет, и боятся. Аутичный маленький Кирюша выглядит совершенно обычным ребенком, только очень стеснительным. Он постоянно смотрит в пол и держится за маму.

— Совсем стеснительный стал, — глядя на него с улыбкой, нежно говорит мама. — Здесь и взрослых, и детей стесняется, и это при том, что в Москве в садик ходит.

Кирилл плачет и не хочет уходить на музыкальное занятие даже с педагогом Олей, которую он хорошо знает.

Всё первое занятие Кирюша сидит на руках у Оли, тихонько плачет и тревожным голосом спрашивает: «Мы ведь пойдём к маме, да?»

Первое занятие с трудом даётся не только ему. Данила, который говорит только когда чего-то не хочет, а в остальное время цитирует развернутые диалоги из мультфильмов и английский алфавит, наотрез отказывается заходить в классную комнату. Поэтому маме Ксюше приходится сидеть на занятии вместе с ним.

Данику предлагают присесть на стул и просто смотреть, как другие ребята играют на бубнах и трещотках, но мальчик с визгом сползает под стул и почти всё занятие наблюдает оттуда.

— Имеет право на собственный вариант адаптации, — успокаивает педагог разволновавшуюся маму.

На следующий день Данила смог провести все занятие в классной комнате уже без мамы, но, по словам педагога, не обращал внимания на то, что другие ребята пели и играли. На четвертый день уже охотно выбирал себе музыкальный инструмент и танцевал вместе со всеми, а на последних занятиях даже пел песенки вместе со всеми.

Летний интеграционный реабилитационно-оздоровительный лагерь центра "Наш Солнечный Мир"
После музыки у Дани по расписанию «игровая». Это тоже групповое занятие и проходит оно на улице: ребята вместе с педагогами водят хороводы, поют народные песни и играют в народные игры. И тоже поначалу Даник с трудом понимает, чего от него хотят и зачем его ставят в центр круга, а потом просят кого-то выбрать. На четвертый день в лагере он уже сам бежит на «игровую».
 

Следующее занятие — в игровой проект, на котором Даник и еще двое ребят, его ровесников, подходящих друг другу по уровню развития, под руководством троих педагогов играют «в доктора», «в магазин».

После занятия педагог Ира рассказывает, что ей в игре не хватило «денег», и она решила тайком взять из кассы. Один из мальчиков поймал ее буквально за руку: «Эй! Нельзя! Это не твоё!»

— Я понятия не имела, что он так умеет. Я вообще не думала, что мой ребенок умеет играть в ролевые игры, — удивляется его мама.

Мифы о неспортивности

На площадке для волейбола собираются ребята 7-10-ти лет и учатся играть в команде. Команды смешанные — есть в них и аутисты, и обычные ребята. Последние не только играют, но и помогают инструкторам.

Летний интеграционный реабилитационно-оздоровительный лагерь центра "Наш Солнечный Мир"
Разминка перед занятиями спортом в летнем лагере центра «Наш Солнечный Мир»

Педагог: «Марк, хватит ковыряться в носу. Становимся в круг. Делаем разминку. Крутим коленками, пяточки вместе». Инструктор общается с Марком, как с обычным ребенком, который просто дурачится и отвлекается не по делу.

Восьмилетний Марк, мальчик с невероятно красивыми глазами и ангельским лицом, делает то, что велел педагог, но двигается так, словно он весь обернут в кокон из ваты. Через несколько секунд Марк начинает весело смеяться: «Кто ковыряет в носу? Вынь палец из носа. Сегодня у нас в программе Петр I».

Повторяя бессвязные (по мнению человека, который не знает мальчика) фразы, мальчик постоянно отвлекается. Он то говорит «о, а теперь неплохо бы прилечь» и ложится прямо на волейбольной площадке, когда ему передают пас, то «зависает» на сетке и долго смотрит сквозь нее на поле противника. Педагоги относятся к этому совершенно спокойно, следят только за тем, чтобы мальчик не прекращал участвовать в общей игре.

На занятие по иппотерапии приводят пятилетнего Даника. Так близко мальчик видел лошадей примерно полгода назад на ипподроме, где отмечали день рождения его младшей двоюродной сестренки.

Летний интеграционный реабилитационно-оздоровительный лагерь центра "Наш Солнечный Мир"
- Тогда Даня запаниковал уже при виде лошади, — рассказывает его мама, напряженно следя за тем, как ее сын с абсолютно спокойным и отрешенным выражением лица забирается по ступенькам монтуара. Как только Данику помогают взобраться на лошадь, лицо его расплывается в улыбке. Покачиваясь в такт шагам лошади, мальчик поворачивается к маме и машет рукой: «Мама! Пока!».

К концу смены Данила не только с удовольствием сидел в седле, но и спокойно садился задом наперед, мог держать равновесие, сидя боком на движущейся лошади, ловить мяч на ходу и даже стоять на четвереньках на спине у лошади. Все эти акробатические номера нужны для того, чтобы помочь ребенку осознать и почувствовать собственное тело — где спина, где ноги, где руки, и как это все работает.

— Еще одна статья в расходах семейного бюджета прибавилась, — усмехается на последнем занятии по иппотерапии Ксения. — Раз ему лошади интересны и у него это получается, педагоги рекомендуют использовать этот интерес. Надеюсь, будем теперь и на иппотерапию ходить с осени. И книжку про лошадей куплю ему.

В это время к площадке подвозят подростка в инвалидном кресле. Руки и ноги его пристегнуты к подлокотникам и подножкам кресла — у Максима Васильева ДЦП.

Только сейчас я обращаю внимание, что на одного из коней надевают странное седло. Оно специально сконструировано для людей с опорно-двигательными нарушениями. Дядя Макса, коневод и инструктор помогают усадить мальчика и пристегнуть к седлу.

— Макс — настоящий боец, — восхищенно говорю я, глядя, как он сейчас сидит в седле и управляет лошадью.

— Да уж. Как нам повезло, — грустно улыбается бабушка Максима. — Вот вы знаете, он ведь еще 4 года назад просто лежал на лошади пластом.

Верится в это с трудом, особенно когда видишь, как Макс держит спину, держит повод коня Семёна.

Видно, что осознанно двигать руками Максу невероятно трудно. Но Семён — чуткий конь, а Макс очень старается. И потому конь под ним проходит в воротца из конусов. Сначала в одни, потом во вторые, а затем и в третьи — подряд.

На третьих воротцах все, кто был на поле и болел за Макса, разражаются аплодисментами.

© РИА Новости. Инна Финочка
Максим Васильев верхом на коне Семене

— Ему 14 сейчас: гормоны, характер портится. Он вредный стал, но мы же понимаем, что он теперь подросток. Когда Макс скандалит, мы так и говорим: «Ну, а как ты девчонок обнимать будешь, а? Нужно заниматься, руки тренировать», — рассказывает бабушка Макса. — Мы в 4 месяца узнали, что у него ДЦП, гадалка нам тогда сказала, что мы им еще гордиться будем.

Сейчас Максим Васильев — чемпион среди юниоров по бочча. Следующая его высота — паралимпийские игры по конному спорту, но туда только с 15 лет заявки принимают.

— Кем хочешь стать, когда вырастешь? — спрашиваю.

— В «Наш Солнечный Мир» я буду ездить всегда. А когда вырасту, буду здесь работать и игровые проводить.

Мама не бывает плохой или хорошей, она — единственная

Родители все разные, но в большинстве случаев молодые, энергичные, часто улыбаются и смеются.

Понимают друг друга, потому что все прошли или проходят сейчас через очень похожие состояния: от осознания, что с ребенком — тем самым, в отношении которого было столько надежд и ожиданий — что-то не так, до принятия и поисков путей работы со сложившейся ситуацией. Эти ситуации в лагере с родителями прорабатывал на тренингах британский драма-терапевт Кит Лоринг.

На родителей, которые привезли в лагерь не только аутичных старших детей, но и их младших братьев и сестер, смотрят с уважением. Каждый родитель понимает, через что все проходят до и после постановки диагноза. Решиться после этого на второго ребенка не у всех хватает духу.

— Реакция на стресс у всех людей одинаковая, разнятся только сроки. Первая реакция — отрицание. На этом этапе часто застревают папы: «этого не могло произойти со мной», «мой ребенок нормальный, нужно просто немного подождать», «у меня может быть только нормальный ребенок».

Хорошо, если после этого наступает осознание проблемы и поиск путей решения, потому что именно тогда и начинается дорога к полноценной жизни.

Но некоторые застревают на одном из этапов, и это может длиться долго. У мужчин это происходит тяжелее. Женщины по природе своей любят своего ребенка, плюс мы более гибкие, проговариваем и делимся тем, что нас волнует, — говорит психолог Юлия Игнатова.

Летний интеграционный реабилитационно-оздоровительный лагерь центра "Наш Солнечный Мир"
Занятия арт-терапией для родителей в летнем лагере центра «Наш Солнечный Мир»

В «Велегоже» она ведет группу арт-терапии для родителей. С сожалением отмечает, что сами родители на занятия ходят неохотно.

— Почему?

— Отчасти потому, что менталитет у нас такой. Родители приводят на занятия ребенка, но, когда заходит речь о помощи им самим, тушуются. А может, просто времени здесь не хватает. Но уже сам факт того, что они приехали в лагерь, говорит о том, что они продолжают бороться.

— Что надо делать, чтобы не впасть в отчаяние?

— Активная позиция. Когда начинаешь искать пути решения проблемы, специалистов, педагогов, центры, становится не до самокопания и уныния.

К концу лагерной смены вспоминаю, что ни разу за две недели не видела и не слышала, чтобы кто-нибудь из родителей повышал голос на своего ребенка. Ловлю себя на мысли, что во многом это благодаря тому, что все взрослые вокруг понимают, что происходит.

Не нужно никому долго объяснять, почему ребенок плачет перед входом в столовую. Не нужно краснеть за то, что восьмилетний ребенок, который выглядит как совершенно обычный мальчик, просится на ручки. Нет необходимости выслушивать от старшего поколения, что «ты — плохая мать, воспитывать не умеешь, поэтому у тебя ребенок бегает и орет».

А когда нет все тех факторов, из-за которых снижается не только социальная позиция ребенка, но и родители оказываются вынужденными жить под постоянным прессом, отношения с детьми гармонизируются.

Каждому человеку, не только аутисту, нужны любовь и понимание. Казалось бы, это так просто

источник:http://ria.ru/ocherki/20120806/717490371.html


Они смышленые и сообразительные, быстро запоминают информацию. Но найти с ними общий язык может не каждый. Семьи, которые воспитывают детей-аутистов, собрались неподалеку от Ровно — в летнем лагере. Там помогают родителям найти общий язык с малышами.

В сентябре маленький Леша пойдет в первый класс. Он почти ничем не отличается от ровесников — сообразительный, любознательный. Впрочем, не такой подвижный, как другие. Общаться с внешним миром ему тяжело. Алексей — аутист. Его утро в лагере начинается с ипотерапии.

Иван Риндер, ипотерапевт:

Сидячи на коні, вони повинні прилаштовуватися під ходу коня. Тобто втримуватися. І це, власне, проблема цих дітей — у тому, що вони не вміють прилаштовуватися. Їм важко прилаштовуватися до зовнішнього середовища.

Чтобы объединить семьи, в которых растут аутисты, родители маленького Алексея основали благотворительный фонд.

Алексей Корсун, соучредитель благотворительного фонда:

У нас в городе не могут оказать ту помощь адекватную, которая нужна нашим детям. А это — еще раз повторяю — занятия-занятия, работа-работа специалистов, родителей и еще чего-то.

А еще в этом лагере к занятиям приобщают семьи с детьми-неаутистами. Это помогает малышам с особыми потребностями найти общий язык с ровесниками.

Такие лагеря очень полезные — говорит Галина Пилипенко. Ее Саше 16, он выпускник 9 класса. Женщина говорит: сын был первым особым учеником в своей школе. Часто ей приходилось помогать учителям в обучении сына.

Галина Пилипенко, мать аутиста:

Мы сами находили дома методики, Интернет, книги, всевозможные источники — и приносили учителям, чтобы они смогли нам на основании этих методик подобрать индивидуально, как заниматься с нашим ребенком.

Лагерь будет работать до конца недели. Среди планов организаторов — собирать детей-аутистов еще и на зимний отдых.

Поддержать нас (VISA/MasterCard)

Наш проект

Instagram Feed

Something is wrong. Response takes too long or there is JS error. Press Ctrl+Shift+J or Cmd+Shift+J on a Mac.

Реклама

Вентиляторы промышленные. На http://turboventservis.com.ua промышленные вентиляторы с гарантией. | Нужен интернет? Предлагаем от провайдера Укртелеком подключить интернет домашний в Харькове с WI-Fi