Особая мастерская ART for Autism и новости трудоустройства

Наши швы все лучше
Иголка, нитка, пуговки и заклепки…
Хотите оценить наши успехи и поддержать нас?
Приходите на нашу Новогоднюю ярмарку 22 декабря 
Скоро-скоро подробности и фоточки изделий которые можно будет приобрести

P.S. следующая встреча мастерской 1 декабря
#buyandhelp #артУрок #ОсобливаМайстерня#ArtForAutism_Ukraine#фондКвітиЖиття
#мастерим #шьем #Харків #Україна #арт #аутизм#аутизмАрт
#flower #paper #artlesson in #special_workshop
#art #autism #autismArt #Kharkiv #Ukraineмастерская1

апрель1

 

28 апреля с 11:00 начинается наш #PuzzleDay в рамках акции #АпрельОбАутизмеКадыйДень

Приезжайте ул.Маршала Батицкого 15, (1 этаж), подробности по тел. 068 919 28 56

В программе:

-11:00 семинар для педагогов «Поведенческие стратегии в инклюзивном образовании»

— 13:00 круглый стол «Трудоустройство людей с аутизмом»

— 14:00 мастер-класс «Роспись имбирных пряников»

— 15:00 кино for the soul для родителей детей с аутизмом

На протяжении дня Весенняя Благотворительная Ярмарка !

#ФондЦветыЖизни #Харьков #АутизмМояСуперСила

Не напРАСный труд | Первый шаг на трудовом пути - работа в защищенных мастерских. ФОТО Дмитрия СОКОЛОВА

Первый шаг на трудовом пути — работа в защищенных мастерских. ФОТО Дмитрия СОКОЛОВА

Создание рабочего места для инвалида — это не только установка пандусов, подъемников или каких-то других специальных приспособлений. «Инвалидность» — понятие многогранное, и мы порой забываем, что в трудоустройстве нуждаются не только люди с ограниченными физическими возможностями. Но и, скажем, с расстройствами аутистического спектра (РАС).

Забытая категория

— Общий уровень информированности о таких людях в нашем обществе абсолютно катастрофический, — утверждает Зоя Попова, исполнительный директор благотворительного фонда «Выход в Петербурге» (этот фонд получил президентский грант на проект по трудовой интеграции людей с РАС). — Да и уровень диагностики этого заболевания тоже. В нашем регионе диагноз «РАС» имеют около 400 детей. Хотя, если пользоваться статистикой, которая ратифицирована Минздравом, таких ребят у нас должно быть порядка 9 тысяч. Еще хуже со взрослыми, там вообще никакой статистики нет.

Поясним: еще с советских времен существовал диагноз «детский аутизм». Соответственно, при достижении совершеннолетия все аутисты чудесным образом «излечивались». Так что не стоит удивляться, что в программе «Доступная среда» (она реализуется и на федеральном, и на городском уровне), в которой перечислены особые потребности разных категорий инвалидов, нет ни слова о потребностях людей с РАС. Та же история, по словам Зои Поповой, и с рекомендациями по трудоустройству — много прекрасных предложений для различных категорий, но люди с РАС не упомянуты вовсе.

Притом что их трудоустройство (в отличие, например, от специально оборудованных рабочих мест для людей с нарушениями опорно-двигательного аппарата) в серьезных вложениях не нуждается.

— Но оно требует от работодателя гораздо большей гибкости, даже неких «специфических настроек», — говорит Зоя Попова. — Зонирование пространства, визуальная и поведенческая поддержка, сопровождение на первых порах… Наша цель: информировать как можно более широкий круг потенциальных работодателей о том, как на самом деле несложно адаптировать и принять в свой коллектив человека с РАС и какую пользу он может принести.

Без метафор и иносказаний

В центре «Антон тут рядом» работают защищенные мастерские, которые в том числе готовят своих «студентов» к трудоустройству на внешнем рынке. Начинается подготовка с мотивационно-поведенческих аспектов.

— Реальность такова, что многие до 30 лет сидели дома и привыкли к абсолютно иждивенческой позиции. К тому же для людей с РАС характерны определенные особенности, связанные с их эмоционально-волевой сферой, — поясняет Зоя Попова.

Поэтому, как для будущих сотрудников, для них очень важны такие условия, как четкий рабочий график; четкие инструкции, которые даются простыми конкретными фразами без метафор и иносказаний, еще лучше в письменном виде; информация о том, как выдаются и сдаются задания и каковы критерии выполнения задачи.

— То, что человек с РАС может и должен работать, не обсуждается, это абсолютно общее место в мировой практике, — уточняет Зоя Попова. — И дело не в том, что некоторые из них обладают очень развитыми способностями к определенным видам деятельности: вниманием к деталям, фотографической памятью, усидчивостью. Даже если у человека с аутизмом нет выдающихся способностей, право на труд гарантировано ему Международной конвенцией, которая ратифицирована Россией. Задача — подобрать механизмы, которые помогут ему реализовать это право и платить налоги в бюджет, а не сидеть дома.

Президентский грант позволит сделать работу более комплексной. Планируется развивать систему стажировок, интегрировав ее в процесс подготовки. А также расширить круг работодателей, для которых в рамках проекта тоже проводятся тренинги с рассказом о том, что такое аутизм и как эффективно взаимодействовать с таким человеком.

Вместо комментария

Ирина КУЗНЕЦОВА,
начальник отдела комитета по труду и занятости населения Санкт-Петербурга:

— Мы понимаем специфику и то, что большинство таких людей сами не придут к нам в службу занятости, чтобы получить помощь в трудоустройстве. Поэтому говорим большое спасибо тем организациям, которые занимаются их подготовкой. Это и общественные организации, и коррекционные школы, и реабилитационные центры.

Но есть еще много нерешенного… Прежде всего должен быть готов работодатель. В Петербурге есть и активно действует Совет бизнеса по вопросам инвалидности, который вовлекает в процесс трудоустройства людей с инвалидностью крупные компании. Они рассказывают о своем опыте, на каждой встрече у них появляется все больше единомышленников, возникает заинтересованность.

Так же надо работать с малым и средним бизнесом. Для человека с РАС адаптация в маленьком коллективе зачастую проходит лучше, а таких компаний в городе около 30 тысяч.

Кроме того, уже третий год мы ведем программу стажировок. Пока как пилотный проект.

Такая стажировка дает возможность, с одной стороны, человеку прийти к работодателю и попробовать себя, а с другой стороны — работодателю переступить через барьер. Ведь часто приходится слышать: «Я готов, но боюсь». Работодатель боится навредить, боится всяких санкций, ведь мнение, «если возьмешь на работу человека с инвалидностью, будут большие проблемы», к сожалению, бытует в этой среде.

При этом работодатель не несет финансовых затрат, город компенсирует и зарплату стажера, и доплату его наставнику. В прошлом году стажировку прошли более 50 человек и почти половина из них трудоустроены.

Механизм работает и очень востребован. Очень надеемся, что нам удастся перевести такие стажировки в статус государственной услуги.

источник https://spbvedomosti.ru/news/obshchestvo/ne_naprasnyy_trud/

пекарьИлона ВАРЛАМОВА, «ФАКТЫ»

http://fakty.ua/249958-ponyal-chto-rabota-v-stolyarnoj-masterskoj-moim-rebyatam-ne-pod-silu-zato-oni-smogut-pech-hleb

На данный момент в пекарне Good Bread From Good People под присмотром и чутким руководством сопровождающего координатора работают восемь человек с разными формами интеллектуальных нарушений. Пекарня открылась в Киеве 3 сентября и уже продала несколько франшиз единомышленникам из других городов Украины.

О том, почему решил заняться социальным бизнесом, с какими сложностями столкнулся на этом пути, а также о своих грандиозных планах на будущее 21-летний киевлянин Владислав Малащенко рассказал читателям «ФАКТОВ».

— Первое образование у меня — театральное, — говорит Владислав. — Работал в театре до сентября 2016 года. Сейчас осваиваю профессию лечебного педагога. В моей семье династия лечебных педагогов — мама, сестра и я. Мы работаем с людьми с интеллектуальными нарушениями. С 16 лет я начал преподавать искусство речи в мамином тренинг-центре, специализирующемся на проблемах с речью и дислексии.

— Как возникла идея создания социального бизнеса?

 Моей первой ученицей была девочка с задержкой психического развития. С такими людьми очень интересно заниматься. Они совершенно другие. Приятно видеть, как они достигают результатов. В прошлом декабре я вдруг осознал, что, выйдя в мир после училищ и интернатов, ребята с аутизмом, синдромом Дауна или задержкой интеллектуального развития не знают, что делать дальше, чем заниматься. Они никому не нужны, на работу их не берут. Мы почти не встречаем их в повседневной жизни, потому что они сидят дома. Это грустно, ведь на самом деле люди с ментальной инвалидностью (тяжелое нарушение психического развития, при котором прежде всего страдает способность к социальному взаимодействию. — Авт.) могут многое, главное — правильно с ними общаться. Они более честные, внимательные к деталям, аккуратные. Часто обладают разнообразными талантами. Но возможностей для самореализации у них в нашей стране нет.

Почти год назад я впервые задумался о бизнесе. О том, что существует понятие «социальное предпринимательство», даже не знал, но понимал, что мой бизнес в первую очередь должен решать вопрос трудоустройства людей с ментальной инвалидностью. Предположил, что это будет столярная мастерская. Чтобы понять, как там все должно быть устроено, пошел работать на такое предприятие. Это был ад. Пыльно, постоянно ходишь грязный и носишь тяжелые доски. В один день я перетаскал около 13 тонн древесины, а однажды чуть не отрезал себе руку. Понял, что моим ребятам это не по силам. Зато они смогут печь хлеб. Уволился и начал учиться на пекаря.

 Многие из тех, кто мечтает о своем бизнесе, не знают, с чего начать. Как было у тебя?

— Однажды увидел в соцсетях объявление о конкурсе, который проводит бизнес-школа Startup Ukraine. Разыгрывали грант-курс по старту бизнеса. Я подал заявку и сразу об этом забыл. Никогда ничего не выигрывал раньше и не особо верил в удачу. Был серьезно настроен на открытие пекарни, с грантом или без него. Но мне повезло. Через пару дней, проверяя почту, обнаружил в папке «спам» письмо, сообщающее о моей победе.

За три месяца учебы понял, как много ошибок мог совершить, начиная свое дело. На финальной защите (что-то вроде экзамена) мой проект занял первое место среди 24 других. Там же, на курсе, я смог протестировать свою идею на других студентах. Они стали моей фокус-группой и первыми покупателями выпечки. Всем понравилось, и я убедился, что нахожусь на правильном пути. Кстати, сейчас фишка пекарни — килограммовый банановый кекс, который тогда покорил ребят. На тот момент я больше ничего печь не умел.


*Настоящая фишка пекарни — килограммовый банановый кекс

— Каких инвестиций потребовала пекарня?

— На занятиях одна сокурсница, поняв, что предпринимательство не для нее и она не станет запускать свой проект, решила вложить деньги в мое дело. Пекарня, занимающаяся всеми видами выпечки, — это очень дорогой бизнес. Требуется около 100 тысяч долларов. В нашем случае понадобилось гораздо меньше. Мы приобрели минимально жизнеспособное оборудование. Многое еще нужно докупить, но это будет уже после того, как достигнем «точки безубыточности» (надеюсь, в конце ноября).

— Расскажи, как устроена работа пекарни.

— Сейчас у нас восемь сотрудников. Они приходят в 10 утра, мы пьем чай и обсуждаем планы на день. Потом два часа работаем, успеваем выполнить почти все заказы. Тут никто никого не жалеет. Люди пришли трудиться и должны себя чувствовать соответственно. Ребята хотят к себе равного отношения, жалость давно у них в печенках сидит.

Координирует всю работу мама одного из наших подопечных — Оксана. Она не профессиональный пекарь, но зато прекрасно понимает, как общаться с ребятами. Очень рад, что мы ее нашли.

— Что, по-твоему, самое важное в бизнесе?

— Сейчас большинство людей, открывающих свое дело, занимаются этим только ради денег, считая, что такой мотивации достаточно. Они говорят «хочу», но не задают себе вопрос «зачем?». Зачем открывать ресторан, если не умеешь и не любишь готовить? Я думаю, что у бизнеса должна быть философия, чтобы не перехотеть им заниматься, когда столкнешься с трудностями. Моя пекарня предоставляет людям возможность помочь другим, и они делают это, покупая наши кексы.

Очень важна команда. С момента открытия пекарни мы не могли наладить работу почти целый месяц. В основном потому, что девушки, которые приходили на должность координатора с образованием пекаря-технолога, совсем не взаимодействовали с ребятами и не знали, как себя вести. Они хорошо знали свое дело, но в нашей ситуации требуется нечто большее. Мы тут не просто кексы печем. Есть миссия — трудоустраивать людей с инвалидностью и менять отношение к ним. Когда из пекарни уволилась последняя сопровождающая, я сидел в офисе один и плакал. Звонил Паше (это мой друг и партнер по бизнесу) и психовал, мол, мы закрываемся, потому что никому не нужны. Даже начал считать оставшиеся деньги, чтобы вернуть инвестору.

 Волонтеров принимаете?

— Волонтеров нужно готовить к работе с такими людьми. Мы уже изучили особенности поведения всех наших подопечных. Человек, не знающий порядка вещей, может вызвать здесь хаос. Вплоть до того, что обычная просьба вынести мусор станет причиной истерики. У нас есть парень с аутическим спектром, для которого эта фраза разрушительна. Недавно поручил ему после мойки полов вылить воду в унитаз. Он кивнул и утащил ведро. Вечером, зайдя в кладовку, я обнаружил полное ведро, задвинутое под стеллаж и прикрытое коробками. Он не смог вылить воду по какой-то внутренней причине.

— Что на данном этапе наиболее сложное?

— Выйти на продажи B2B (продавать компаниям и корпоративным клиентам. — Авт.). Пока таких заказов мало. В розницу люди берут по два-три кекса. Доставка бесплатная, и мы на этом почти ничего не зарабатываем. Продукцию реализовываем через «Фейсбук». Кроме того, есть человек, помогающий нам искать корпоративных клиентов. Недавно позвонил менеджер одного из известных киевских ресторанов и заказал столько выпечки, что я, честно говоря, растерялся. До конца рабочего дня оставалось всего несколько часов. Пришлось сильно ускориться, но мы справились.

— Есть ли какие-то нюансы в юридическом оформлении такого предприятия?

— Открылись мы как обычный бизнес. У нас нет законов, отдельно регулирующих подобную деятельность. Налоги платим так же, как все.

Увы, многих ребят нельзя трудоустроить. Родители часто оформляют для них «нерабочую группу», потому что тогда выходит больше пенсия. А в принципе, эти люди вполне трудоспособны. Нередко их обманывают. Берут якобы на испытательный срок, а через три месяца увольняют, не заплатив.

— Какие планы на будущее?

— Хотим, чтобы у нас была компания национального масштаба. Мы уже продаем франшизу и скоро откроемся в Ривном и Харькове. Моя цель — создать 100 тысяч рабочих мест по всей Украине. Хотя людей с ментальной инвалидностью гораздо больше. В одном лишь Оболонском районе Киева живут 20 тысяч человек с интеллектуальными нарушениями. Планирую открыть в столице кафе на 170 посадочных мест, где будут работать около 30 человек. Таким образом хочу познакомить два мира людей и показать, что ребята с интеллектуальными нарушениями достойны большего и способны быть полноценными членами общества. Пока что поиском инвестиций в этот проект не занимался, но уже подсчитал, что потребуется около 85 тысяч долларов. Буду задействовать краудфандинговую платформу или привлекать частного инвестора.

— Как борешься с неудачами?

— Надеваю мотоциклетный шлем, защитный комбинезон — и вперед, ни на что не обращая внимания.

источник http://fakty.ua/249958-ponyal-chto-rabota-v-stolyarnoj-masterskoj-moim-rebyatam-ne-pod-silu-zato-oni-smogut-pech-hleb

Поддержать нас (VISA/MasterCard)

Реклама