Аутизм

события/новости

В рамках поддержки «Обозревателем» фотовыставки, посвященной детям с аутизмом, которая стартовала в центре Киева 20 сентября, мы расскажем истории 16 малышей, которые стали ее героями.

Фотовыставка, как и наши рассказы, призваны показать, что маленькие украинцы с аутизмом являются хоть и особенными, но очень позитивными детками. Кроме того, родители смогут узнать и понять, как развивается эта болезнь.

Матвей Хриптулов, 5 лет

Матвею нравятся длительные прогулки пешком. Он любит гулять только в одних и тех же местах, не любит кардинальных изменений. Очень хорошо ориентируется на местности — ему достаточно побывать где-то один раз и он сразу запоминает все интересные места.

Очень боится детского плача. Когда кто-то плачет, он тоже начинает. Все думают, что это так сказать за компанию, но на самом деле его эти звуки очень раздражают. С осторожностью относится к новым видам продуктов.

Если на детской площадке шумно и много детей, он найдет для игр такое место, где почти никого не будет.

Любит наблюдать за рыбками и птицами. Зато остерегается собак и убегает от них на безопасное расстояние.

В три года, при установлении диагноза, мальчик не говорил, не шел на контакт и не был социально адаптирован.

Начало занятий

Матвей начал говорить отдельные слова, постепенно увеличивает свой словарный запас.

Изучил геометрические фигуры, основные цвета, считает до 10, почти освоил все навыки самообслуживания.

Он может поздороваться с незнакомым человеком и пожать ему руку.

Начал контактировать с другими детьми.

Инна, мама Матвей: «Мечтаю и надеюсь, что мой ребенок сможет свободно общаться и выражать свои желания, догонит в развитии своих сверстников, избавится страхов, сможет адаптироваться к ритму жизни обычных детей и будет иметь возможность посещать обычную школу».

источник http://gigamir.net

11 и 12 октября

г. Харьков, Центр «Цветы Жизни» ул.Коломенская 63, 1 этаж

Тренинг проводит:

ЕВГЕНИЙ СУКОВСКИЙ, магистр психологии (University of Kentucky, Lexington, USA),Health professional trainer (MATRA project, The Netherlands), супервизор метода видео интерактивного тренинга (VIT, Poland), магистр психологии (Львовский национальный университет имени И. Франко)

В результате прохождения тренинга

  • вы ознакомитесь с теоретическими основами поведенческой терапии
  • научитесь использовать метод анализа поведения
  • получите рекомендации о возможностях применения поведенческой терапии в условиях повседневной жизни.

Каждый участник тренинга будет иметь возможность получить конкретные рекомендации, которые будут касаться изменения тех негативных стратегий поведения, которые вы отмечаете у своего ребенка.

Свои вопросы по поведению вашего ребенка Вы можете отправить по адресу ivashura.nataly@gmail.com.

Стоимость 300 грн. за 2 дня!

(тренинг проходит 2 дня, с 11:00 до 18:00 )

Спешите зарегистрироваться!!! ivashura.nataly@gmail.com или 068 919 28 56  количество мест ограничено!

По окончанию всем вручим сертификаты участия!

 

В рамках поддержки «Обозревателем» фотовыставки, посвященной детям с аутизмом, которая стартовала в центре Киева 20 сентября, мы расскажем истории 16 малышей, которые стали ее героями.

Фотовыставка, как и наши рассказы, призваны показать, что маленькие украинцы с аутизмом являются хоть и особенными, но очень позитивными детками. Кроме того, родители смогут узнать и понять, как развивается эта болезнь.

Анастасия, 6 лет

Настя очень часто устраивает истерики, протесты, скандалы. Понять, что не нравится девочке, родители долго не могли. Сейчас мама пришла к выводу — истерики происходят от того, что чувства, эмоции, впечатления переполняют дочь, а вот поделиться она ими не может.

Имеет маленький словарный запас. Может сотню раз повторять одно и то же, от чего получает удовольствие. Когда расстраивается, может говорить такие совсем неуместны фразы как «трудное печенько» или «сладенькую вишенку».

Анастасию почти невозможно чему-то научить. Она не стремится, как многие другие дети, понравиться взрослым. Не повторяет за ними ничего.

Очень зависима от настроения.

Когда-то путала день с ночью. Сейчас тоже трудно уложить спать вечером.

Начало занятий:

Начала обращать внимание на окружающих.

Старается больше говорить.

Возросло количество блюд, которые Настя ест.

Стала более дисциплинированной.

Екатерина, мама Насти: «Хочется, чтобы Настя не была опасной для общества. Сейчас она не рассчитывает свою силу, для нее нормально кого-то ударить. И сколько раз говорили ей, что этого делать нельзя, она все равно не понимает. Хочется также, чтобы она могла выражать свои мысли и чувства».

источник http://gigamir.net

Переводчик: Юлия Донькина

Редактор: Анна Нуруллина

Эта статья о том, как две мамы боролись за то, чтобы понять, как устроены их дети, получившие диагноз РАС (расстройство аутистического спектра), как пытались преодолеть в себе охватившее их поначалу смятение и смириться с этим диагнозом, как затем они начали действовать на благо выздоровления своих детей. Открытое и честное сотрудничество со специалистами по речевым нарушениям и специалистами по развитию, которые вели их детей, применяя в своей работе междисциплинарный подход к диагностике нарушений, помогло им пережить трудные моменты на этом пути.

Келли Роуден-Расет 

Келли Роуден-Расет является редактором печатных и он-лайн материалов The ASHA Leader

Тот день, в который я отчетливо поняла, что с Келвином что-то не так, был днем его рождения. Мы отмечали этот праздник у нас дома, пригласили детей разных возрастов с родителями. Вокруг было море игрушек, поздравлений и сладостей, дети радостно бегали среди всего этого и пытались познакомиться друг с другом. Но только не Кевин. Он сидел где-то в сторонке и смотрел куда-то вдаль. Я проследила за его взглядом: он рассматривал вентилятор в соседней комнате. Когда я попыталась привлечь его внимание к другим детям или игрушке, он лишь на мгновение окидывал меня взглядом, а потом снова возвращался к вентилятору.

«Он откликается на свое имя?», спросил меня педиатр в наш очередной визит к нему. «Он узнает Вас?» Да, да и да! Келвин не был самым «сладким» ребенком, но он знал свое имя и в его взгляде было столько привязанности к нам! Он узнавал нас, был очень красивым, вот только он как будто постоянно о чем-то думал. «Я не думаю, что здесь есть о чем беспокоиться. Он просто немного по-другому устроен», сказал доктор.

Однако при этом он еще не ходил, и у него не было даже лепетной речи. С 18 месяцев мы стали посещать занятия с физиотерапевтом, а в возрасте 1 года 10 месяцев – с эрготерапевтом. Келвин делал определенные успехи, однако мысль о том, что с ним что-то не так, не давала мне покоя. Больше всего меня волновало его молчание. Мы постоянно спрашивали нашего педиатра, почему это происходит. Он сказал нам (вернее, мне), что я слишком нервничаю, ведь это мой первый ребенок, и что мальчики развиваются несколько медленнее, и что с ним будет все в порядке. Однако за месяц до его двухлетия наш эрготерапевт сообщил нам, что у сына очень плохой глазной контакт, у него наблюдаются повторяющиеся паттерны поведения, и нам стоило бы показать его специалисту по развитию детей. И добавила, что возможно, ему надо пройти диагностику на аутизм.

Чувства, которые мы испытали, когда нам озвучили диагноз сына, были ровно такими же, как их описывали другие мамы – это был удар «под дых». Я много времени провела в интернете, изучая симптомы аутизма, и считала, что вполне готова к такому повороту событий, но слова доктора сильно меня ранили, но еще большим потрясением для меня стала реакция моего мужа.  «У Вашего сына глубокие нарушения развития, что может соответствовать одной из форм аутизма», – сказал нам специалист по детскому развитию, «Ваш сын срочно нуждается в логопедической помощи и специальном обучении».

Мой дом стал похож на театральную сцену с постоянно меняющимися декорациями. Я забросила свою фри-ланс карьеру писателя, так как в доме по 20 часов в неделю находились специалисты, работавшие с Келвином. Я никогда не забуду, когда к нему впервые пришел специалист по речевым нарушениям, ее звали Мелисса, и она начала читать ему. Я была сражена наповал и даже чувствовала себя оскорбленной! Неужели она могла подумать, что я ни разу ему не читала с самого его рождения? Неужели она могла подумать, что я никогда даже не пыталась опуститься на пол и поиграть с сыном или хотя бы просто дотронуться до него? Кто вообще была эта женщина?

Однако спустя пару недель, я начала понимать. Она провоцировала его на активную коммуникацию, в то время как я подавляла ее своим вмешательством. И делала я это настолько бессознательно, что даже не понимала, как это мое вмешательство было велико. Поначалу мне было тяжело наблюдать за их взаимодействием. Казалось, что он хотел с ней поиграть, но в то же время она держала его в сильном напряжении. Почему она не делает то, что он хочет? Почему ему надо ей что-то говорить? Очевидно потому, что она пыталась научить его общаться с окружающими. Она хотела, чтобы он услышал свой голос, она учила его использовать свой голос. Лишь тогда, когда я поняла, зачем она это делала, я сталачленом их команды. Четыре месяца спустя он произнес первые слова. Потом он заговорил предложениями. Я до сих пор отчетливо помню его первую фразу: «Я хочу еще печенья, пожалуйста». На тот момент ему было 3 года.

Сегодня Келвин учится в четвертом классе обычной школы по индивидуальной программе обучения. У него еще остаются проблемы в повседневной речи, имеются некоторые трудности в освоении материала. Ему тяжело концентрировать внимание. Все это держит нас в постоянном напряжении и заставляет работать без передышки. Но все же благодаря раннему вмешательству профессионалов он уже может выражать свои мысли словами, еще как может! Мы даже часто смеемся, вспоминая то время, когда боялись, что он никогда не будет разговаривать. Помимо того, что он успешно учится в четвертом классе, в этом году он научился нырять. Теперь он свободно знакомится и заводит друзей в любом месте, куда бы мы не  пошли. Я никогда не думала, что стану такой мамой – и всё благодаря Келвину. Я стала терпеливой, терпимой, я научилась ценить каждое его достижение, малое или большое, ведь все они даются ему с трудом и все они так много для нас значат.

Ушли в прошлое дни, когда я не могла спать от мыслей, что он никогда не будет говорить. Но им на смену пришли мысли о том, каким будет его будущее. Поскольку мы отчетливо осознаем, с какими трудностями он сталкивается, мы переживаем, представляя, как он будет учиться в средней и старшей школе. К счастью, благодаря приобретенному опыту, мы знаем, что если последовательно идти выбранным путем, у него все получится, у нас все получится. Именно благодаря опыту c Келвином я стала сторонницей раннего вмешательства и раннего начала работы со специалистами по речевым нарушениям.

Недавно мне попала в руки статья, в которой рассказывалось о программе обучения в колледже для студентов с РАС (статья называется «Спектр возможностей»), и я была очень обрадована, узнав, что бОльшую часть программы составляют занятия со специалистами по речевым нарушениям. И я уверена, что c ними у наших детей есть будущее.

Не за горами его десятый день рождения, и Келвин уже начал к нему готовиться. Он подумывает организовать его либо возле бассейна, либо на скалодроме. Его планы постоянно меняются, но у нас еще есть несколько месяцев в запасе, чтобы все окончательно решить и подготовиться. Осознание того, какой путь он проделал в своем развитии и как ждет того дня, когда можно будет пригласить своих друзей на свой день рождения, вселяет в меня уверенность, что мы на верном пути.

Бриджет Мюррей-Лоу (Bridgit Murrey-Law)
Бриджет Мюррей-Лоу является выпускающим редактором
 The ASHA Leader.

«Дункан постоянно крутится и раскачивается… Он часто срывает групповые занятия. Лучше всего у него получается общаться со взрослыми один на один. Он часто повторяет одни и те же слова и порой, когда не может подобрать нужное слово, произносит всякую «тарабарщину». Ему с трудом удается следовать инструкциям и отвечать на вопросы. Его ответы часто поверхностны, он либо «застревает» на какой-либо теме, либо неправильно понимает суть разговора».

Это отрывок из записи, которую сделал специалист по речевым нарушениям, проведя диагностику нашего сына, когда ему было 5 лет. И именно это честное, объективное описание ситуации окончательно помогло мне осознать те нарушения, которые были у Дункана, и начать работу над их исправлением. Однако путь к этому был нелегок.

Впервые о том, что у Дункана есть проблемы, заговорил его педагог начальной школы, который отметил, что наш сын не участвует в групповой деятельности и имеет привычку бесцельно бродить по классу. Она также была обеспокоена тем, что он мог просто забыть про существование одноклассников, погружаясь в чтение книги. Я была озадачена. Бродить по классу это так неестественно для 4-х летнего ребенка? А что такого в том, что он обожает читать? Я видела, как он бывает поглощен чтением, и считала это лишь плюсом для развития его речи.

Я чувствовала, что должна была спросить у педагога, считает ли она, что у Дункана есть какое-либо нарушение развития. Я перебрала много вариантов, но она отвергла их все за исключением одного – расстройства аутистического спектра. «Я не доктор, Миссис Лоу, но я бы показала Вашего сына специалистам», сказала мне она.

Я смотрела на нее и не могла поверить в это – у моего мальчика не может быть аутизма. У меня есть его фотография, на которой он улыбается, и его глаза превратились в щелочки. Посмотрев на это фото, сам начинаешь невольно улыбаться.  Мой сын бежит мне на встречу каждый вечер, громко выкрикивая мое имя. Когда он бежит, на голове у него развивается копна непослушных светлых волос, которая накрывает тебя и бац, он прыгает на руки с такой силой, что ты едва можешь устоять на ногах.

***

То, что я услышала от педагога, было настолько неутешительным, что я решила как можно скорее проконсультироваться со специалистами в этом вопросе. К сожалению, нам пришлось ждать целый год (!), прежде чем мы смогли попасть к специалисту по детскому развитию. За этот год мы успели переехать за город и перевести Дункана и его брата-близнеца из государственной школы в частную, где была сильная программа обучения.

Наш визит к специалисту по развитию состоялся незадолго до того, как директор начальной школы, в которой учился Дункан, стал звонить мне по выходным и постоянно говорить мне о его проблемах: чрезвычайно избирательном отношении к еде, недостаточном участии в классных занятиях, проблемах с произношением, пристрастии к жидкому мылу. И так далее, и так далее.

Эти звонки оставляли меня в тягостном состоянии. Мне казалось, что она перечисляет все те странные поступки, которые свойственны любому ребенку его возраста. Совсем не редкость, когда  маленькие дети шепелявят, им тяжело усидеть на одном месте и они часто капризничают при выборе еды. Получалось, что она обвиняла его в том, что он был просто четырехлеткой. Кроме того у меня создалось впечатление, что, по ее мнению, проблемой были не нарушения у ребенка, но моя слабость, податливость и вседозволенность.

Я и сама понимала, что мне тяжело с Дунканом. Мне не удавалось направить его в нужное русло, я часто замечала, что его брат гораздо быстрее и проворнее его. Я видела, что он находится где-то в своем мире и не мог выразить свои мысли и чувства. Когда он плакал, слезы, катившиеся из его глаз, были такими огромными, каких я раньше никогда не видела. И он не  мог сказать мне, что же было не так. Я чувствовала себя беспомощной, подавленной и отчаявшейся, когда мне не удавалось достучаться до него. Но я все еще считала, что у него просто свой путь развития. Поэтому я перевела мальчиков в другую школу, где, как мне казалось, интересы детей были превыше всего, и определила Дункана в класс на год младше его биологического возраста. Телефонные звонки прекратились. Однако замечания в его адрес всё продолжались.

Во время визита к специалисту по развитию все «странности» поведения Дункана были налицо: сначала он отказывался заходить в кабинет, потом силой отталкивал фонендоскоп, когда она пыталась прослушать его сердце. Однако, мы не получили никаких ответов на вопросы и этот визит ничего не прибавил к нашему пониманию того, что происходит с Дунканом. Она предположила только, что возможно у него имеется задержка в развитии, и посоветовала провести оценку его речевой деятельности.

***

Специалист частной практики по речевым нарушениям словно открыл мне глаза. Она села рядом со мной, чтобы прокомментировать результаты тестирования, которые указывали на грубые нарушения в понимании речи и ее экспрессивном компоненте. Она ни разу даже не предположила, что возможно у него нарушение аутистического спектра, но вполне ясно дала понять, что ему настолько было трудно сконцентрироваться, что тестирование заняло в два раза больше времени, чем обычно .

Именно во время беседы с этим специалистом я приняла решение немедленно начать лечение Дункана. Я переживала, что мы потеряли драгоценное время, и не могла дождаться начала занятий. Мне удалось быстро организовать для него занятия со специалистом по речевым нарушениям два раза в неделю, а вскоре после того как Дункан поступил в государственную начальную школу, я предупредила администрацию школы, что, возможно, понадобится провести оценку его развития, а также разработать индивидуальную программу обучения. Через некоторое время оценка его развития была проведена – результаты были шокирующими.

Читая отчет о проведенной оценке развития, я снова и снова будто смотрела на сына глазами другого человека: «Через восемь минут Дункан остановился, и нам пришлось пять раз повторить ему задание… Во время слушания не было никакого зрительного контакта, порой он сидел спиной к учителю, который в то время давал ему задание… Он постоянно повторял, будто заикаясь, «я и мальчики» очень громко четыре раза подряд … Он сидел под вешалкой с одеждой… Он произносил странные звуки и то и дело порывался ударить других детей по голове…»

***

Cамой трудной частью в процедуре оценки состояния развития Дункана стало заполнение шкалы Гиллиама. Раскрывая все подробности его странного поведения, я словно предавала его. Однако это помогло мне понять, что жизнь в обычной классной комнате была бы сущим мучением для него, его одноклассников и его учителя. Я переживала, что он так редко чувствует себя счастливым, думала о том, насколько должно быть тяжело для него постоянно слышать, что он делает что-то не так. Я видела, каких трудов ему стоило сосредоточиться, как трудно ему было удерживать в руке карандаш, и я мучилась от того, что испытывая постоянные неудачи, он чувствует себя беспомощным

Поэтому когда школьный психолог сказала мне, что у Дункана скорее всего аутизм и все симптомы соответствуют одному из расстройств аутистического спектра, это было даже облегчением. Тест на интеллект показал достаточно высокий уровень его развития, и мне было рекомендовано записать сына на первый уровень программы обучения для детей с синдромом Аспергера в другую школу.

Год пролетел незаметно: Дункану уже 7 лет, он достаточно хорошо адаптировался к новой программе обучения. Его почерк понемногу улучшается, и кажется, что в школе он чувствует себя более комфортно. К сожалению, его речь и способность к концентрации внимания все еще оставляют желать лучшего. Он нередко пытается снять с себя брюки, а его пристрастия к еде стали еще более избирательными.

По мере развития мы с сыном продолжаем посещать необходимых специалистов и получать консультации. Но несмотря на все эти трудности, он приобрел такие навыки (в особенности навык ориентации в пространстве), о которых я могла только мечтать. Когда мы путешествуем и я сбиваюсь с пути, у него кажется уже проложен маршрут по карте, которая находится у него в голове. Когда мы куда-то выезжаем на машине, он часто говорит мне, куда дальше поворачивать. И он стал таким добродушным, каким я его раньше не знала! На программе, где он учится, есть традиция вручать призы за хорошее поведение, и Дункан говорит мне, что старается заработать приз – воздушного змея – для своего брата!

Не только я, но и педагоги, которые работают с Дунканом, также отмечают его душевную теплоту: его приветствия и объятия, его комплименты, его постоянную готовность радоваться и смеяться.

Вспоминая тот день, когда я впервые встретилась со специалистом по речевым нарушениям, я осознаю, что уже тогда она говорила мне о необычайной теплоте Дункана. Как будто бы она уже тогда знала тот длинный путь, который я прошла внутри себя за этот год, путь, который проходит каждый такой родитель, с которым она встречается. Та тщательность, с которой она провела диагностику Дункана, и тактичность, с которой она рассказала мне о ее результатах, помогли мне преодолеть замешательство и начать двигаться к цели выздоровления сына. Мы, родители таких детей, как Дункан, очень нуждаемся в искренней поддержке и эмпатии для того, чтобы иметь силы работать на благо их выздоровления. Ведь они рассчитывают на нас. И они всё еще будут рассчитывать на нас даже после окончания школы.

источник http://specialtranslations.ru/facing-up-to-asd/

Эта публикация представляет собой свободный перевод статьи из блога Эли Дайер, менеджера по социальному маркетингу в Autism Speaks. Ее старший брат Джефф болен аутизмом.

«Прежде чем я представлю вашему вниманию свой список фактов о взрослении с родным братом или сестрой с диагнозом расстройство аутистического спектра, позвольте мне процитировать вам одну из моих любимых цитат:
«Мы все взрослеем для внешнего мира. Но не в глазах наших братьев или сестер. Мы знаем друг друга такими, какими мы были всегда. Мы знаем сердца друг друга… Мы живем вне времени» (Клара Ортега)

1. Вы не сердитесь и не расстраиваетесь, когда ваш аутичный брат указывает на морщины на вашем лице или на тот факт, что корни ваших волос намекают, что вам давно пора сходить в салон. Если бы этим человеком оказался ваш другой брат, тогда это стало бы настоящей проблемой!

2. Вы можете переехать в большой город и жить «заводной» жизнью — отрывайтесь! Но вы также должны будете появляться в доме своих родителей, чтобы возвращаться к реальности. Вы можете прогуляться, посмотреть фильмы или съесть огромное мороженое с вашим братом.

3. Вы часто задаетесь вопросом, как за эти годы ваши мама и папа не позволили вашей семье распасться, и все время молитесь о том, чтобы когда-нибудь стать хоть наполовину таким же хорошим отцом или матерью, какими являются ваши родители.

4. В детстве вы часто играли в «денежные игры», потому как побывали на сотнях совещаний, болтаясь под столом с книжкой-раскраской.

5. Вы никогда не будете чувствовать с другим человеком такую связь, как с вашим аутичным братом или сестрой. Они единственные, кто знает вашу походку до мельчайших деталей.

6. Сострадание и щедрость ваших аутичных братьев и сестер, независимо от того, насколько они молоды, будет всегда если не шокировать, то вдохновлять вас.

7. Ссорьтесь. Расстраивайтесь друг из-за друга. Если бы этого не происходило, то это показалось бы странным! Просто убедитесь в том, что впоследствии все налаживается – не стоить испытывать постоянное напряжение в своей жизни.

8. Вы будете думать, что вы упустили некоторые события в детстве, такие как, например, поездки в Диснейлэнд и т.п., а больше всего вас будет злить то, что ваши родители не почувствуют за это ни малейшей вины. Правда состоит в том, что вам было дано намного больше… Больше, чем кто-либо когда-либо будет способен понять.

9. Остается, однако, надежда на то, что у вас все-таки были или будут друзья, которые покатают вас по округе на своем армейском джипе.

10. Вы можете встретить людей в колледже или в школе, которые будут считать вашего брата красавчиком и спрашивать, придет ли он на вечеринку. Будьте готовы рассмеяться и ответить им: «Да, мой брат симпатичный, но он, вероятно, не будет с тобой тусоваться, да и разговор может выдаться немного напряженным».

11. Вы будете задаваться вопросом, как человек, который не разговаривает, может вести себя так громко.

12. Тем не менее, нет более волшебного звука, чем истинный смех от души у вашего аутичного брата или сестры.

13. Вы будете знать, что, когда у вас появится собственный ребенок, вы будете готовы пойти в бой за него.

14. Иногда вас будут преследовать плохие воспоминания. Вы научитесь быть мастером избирательной памяти.

15. Будут возникать (и причем довольно часто) такие моменты, когда вас будет переполнять гордость от того, какой путь прошел ваш брат.

16. Когда вы найдете кого-то, с кем захотите провести остаток своей жизни, убедитесь в том, что этот человек ценит то место и тех людей, среди которых вы выросли. Он также  должен уважать ваши с семьей отношения и принимать вашу семью целиком и полностью, со всеми ее особенностями.

17. Дни рождения всегда будут проходить крайне необычно. Вы привыкнете к тому, что ваш брат будет закрывать уши руками каждый раз, когда ему поют песню «С Днем рождения тебя», но, тем не менее, по-прежнему будет заставлять всех петь ее дважды.

18. Вы не будете иметь ничего против того, чтобы иногда петь на публике. Даже самые глупые песни.

19. Вы будете думать, что люди, которые не знают такого человека, как ваш брат, потеряны для этого мира. Ведь ваш брат делает людей лучше, просто оставаясь самим собой.

20. Словом «семья» вы будете называть тех людей, которые всегда готовы прийти вам на помощь, и при этом кровное родство совершенно не является обязательным условием. Они будут проводить праздники и каникулы вместе с вами, принимать участие в вечеринках в честь дня рождения брата или просто иногда заходить на чай.

21. Время от времени вы будете позволять вашим родителям относиться к вам, как к взрослому члену семьи, потому что вы должны взрослеть быстрее, чем большинство ваших сверстников.

22. При занятиях спортом вы будете нетерпеливо выглядывать вашего аутичного брата или сестру, сидящих в стороне на скамье болельщиков.

23. Крайне важно, чтобы ваш дом и автомобиль были застрахованы. Вы поймете это, когда ваш брат разобьет от огорчения несколько стекол или случайно проедет на автомобиле сквозь гараж.

24. Говорить об аутизме может быть сложно, но необходимо работать над собой, чтобы чувствовать себя в такой ситуации комфортно. Мои родители поощряли нас с братом в этом, в основном, на своем собственном примере.

25. Возможно, вы никогда не захотите построить карьеру, связанную с аутизмом, даже несмотря на то, сколько вы знаете об этом. Но никогда не останавливайтесь и защищайте интересы своих близких. Мой брат Джефф сделал мою жизнь намного богаче, и я обязана сделать для него то же самое».

источник http://autism-aba.blogspot.com

Поддержать нас (VISA/MasterCard)

Наш проект

Instagram Feed

Something is wrong. Response takes too long or there is JS error. Press Ctrl+Shift+J or Cmd+Shift+J on a Mac.

Реклама