Ученик второго класса харьковской гимназии Тимур – один из тех «неудобных» детей, на которых раньше махала рукой и медицина, и система образования.

На вид Тимур — обычный восьмилетний ребёнок. Худенький мальчик в джинсах и футболке. Только в глаза не сразу заглянешь. Просто не смотрит. Другое дело — если ему интересно.

- Покажешь, что сфотографировала? — Внимательно осмотрев меня, наконец-то обращается Тимур. Глаза у него карие.

Мальчик учится во втором классе харьковской частной гимназии. Как и все дети, ходит на уроки. Только его соседка по парте — мама. Она помогает сыну быть внимательным и общаться в классе. Тимур — «неудобный» для обычной учёбы. У него аутизм.

Фото: Анна Соколова

«Да, особенный. Жалеть теперь себя?»

Родители заметили особенности, когда ребёнку было полтора года. Он совсем не смотрел в глаза, не отзывался на своё имя и перестал говорить даже те слова, которые уже выучил. Пошли к врачам.

— У меня уже тогда был список из двадцати пунктов, почему я думаю, что у него аутизм, — вспоминает мама Тимура Виктория Магерамова. — Но после сотни пустых глаз докторов мы стали искать выход сами.

Обычно доктор говорит, что у ребёнка задержка психического развития. Так до пяти-восьми лет. Потом начинаются проблемы в детском саду и школе. Тогда могут предложить отдать ребёнка в интернат.

Родители Тимура ждать не стали — обложились литературой, «как студенты». Их предположения подтвердили анализы в генетическом центре.

— Какое-то время даже моя мама удивлялась, почему мы не бьёмся в истериках. Да, особенный. Жалеть теперь себя? — спокойна мама Тимура. — Его маленькие успехи — уже победа. И нас они не могут не радовать.

Родители заинтересовались биомедицинским лечением. Из рациона ребёнка исключили продукты, содержащие глютен и казеин — пшеницу, ячмень, овсянку и молоко. Тимура начали водить на поведенческую терапию в местный фонд для детей с аутизмом «Цветы жизни». Там с ним занимались педагоги-дефектологи и логопеды. Заговорил мальчик в четыре года. Как и все дети, научился читать и писать. Иногда задаёт вопросы и шутит, что для аутистов редкость.

Нашлась гимназия, согласившаяся принять Тимура на обучение. Там почти в каждом классе есть «неудобный» ребёнок — с аутизмом, гиперактивностью, задержкой развития или просто психологической травмой. В харьковском «Очаге» они учатся вместе с обычными детьми, но по индивидуальной программе.

Фото: Анна Соколова

«Нужно уроки толерантности ввести»

— Хочу английский, — говорит Тимур.

— Но сейчас математика. Давай готовиться, — спокойно отвечает Виктория. Мальчик послушно садится за парту. Мама рядом.

На уроке проверяют домашнее задание. Тимуру скучно — он теребит футболку, переворачивает страницы учебника, обнимает маму, облокачивается на парту.

— Можно ответить у доски, — подсказывает Виктория.

— Да! — сразу же тянет руку Тимур.

Ждёт, пока его вызовут, не торопясь подходит к доске и пишет сразу несколько правильных ответов. Учительница его останавливает — и другим нужно ответить.

В дневнике у Тимура — 10 и 11. На уроках и дома он делает то же, что все дети. Только не общается с ними. Не интересно. Одноклассники его не обижают — знают, что особенный. Когда на перемене он подходит к ребятам с планшетом, отвечают, во что играют.

— Это же просто культура — принимать человека, который на тебя не похож. Кто-то левша, у кого-то глаза разного цвета, а кто-то — с аутизмом. Нужно уроки толерантности ввести, — рассуждает Виктория.

Следующий урок — английский. Последнее время этот предмет нравится Тимуру больше всего.

— Твой любимый урок?

— Да, — отвечает Тимур, но уже на меня не смотрит. Он занят — повторяет слова, заданные на дом.

Учительница английского Лариса Тризна считает, что мальчик делает успехи:

— Я впервые работаю с таким ребёнком. Могу сказать, что Тимуру полезно быть в классе, он успевает. Да и дети на него адекватно реагируют.

В классе Тимур может выкрикнуть или сделать резкое движение. Одноклассники как будто не замечают этого. Да и присутствие мамы мальчика их не смущает — ведут себя естественно.

Фото: Анна Соколова

«У нас с ним другие задания»

Виктория сидит с сыном на уроках с первого класса. Вот уже год ей помогает Наталья Степанова, педагог с тридцатилетним стажем. Она и раньше занималась с «трудными» детьми. Признаётся, что с Тимуром подружилась не сразу:

— Какое-то время меня вообще не было в его жизни. Он мог не заметить меня в коридоре — не интересно было. Однажды он просто поднял глаза и стал меня рассматривать. Так и установилось доверие.

Только после этого ребёнок с аутизмом пойдёт на контакт и станет учиться, уверена Наталья. С Тимуром она занимается ещё и дополнительно. Но это не обычные уроки.

— Вот раздел орфографии мы, например, пропустили. У Тимура орфографическая зоркость — хорошо запоминает, как правильно слова писать и знаки ставить. У нас с ним другие задания. Первый месяц учёбы на парте не было ничего. Затем я стала добавлять предметы. Аутисты склонны к привычной обстановке и повторяющимся действиям. Я же стараюсь их прерывать, — поясняет педагог, передвигая журнал на край стола.

Тимур тут же раздражается:

— Не делай так! Вот так нужно, — кладёт журнал на место.

Наталья объясняет, что сейчас здесь будут лежать его тетради, и надо освободить место. Тимур нехотя уступает.

Как любой непоседа, начинает торговаться — сначала поиграет на планшете, потом порешает примеры. Наталья категорична. После неудачных попыток уговорить женщина повышает голос. Тимур успокаивается и садится делать математику. На моё удивление Наталья отвечает:

— Он должен учиться понимать тон, как и все дети. Вот уже получается.

По словам педагога, для Тимура уже большой успех то, что он говорит о себе не от третьего, а от первого лица. Решив примеры, он говорит:

— Включи чайник.

— Зачем? — и так всё поняв, переспрашивает Наталья.

— Я хочу чай.

Пока греется чайник, учительница предлагает сделать зарядку. Тимур оживлённо повторяет движения.

— Раз, два, три, четыре, пять, Хомка хочет сильным стать, — потягивается, проговаривая стих про хомячка.

Так же оживлённо Тимур отвечает, если спросить его о книгах. Читать он любит даже больше, чем делать английский. Любимая книга — «Мышонок Пик». Сейчас заканчивает «Волшебную кисточку».

— Про страшных зверей, которые водятся в горах. Про гепарда, медведя и волка, — рассказывает Тимур, уже сам заглядывая мне в глаза.

Фото: Анна Соколова

«Есть интеллект — можно социализировать»

— До 2000 года аутизма как диагноза не существовало. Вместо него ставили раннюю детскую шизофрению. А там симптоматика широка. И у нас с вами, если покопаться, можно найти, — смеётся психолог гимназии «Очаг» Игорь Дзюбенко.

Он здесь за главного. Когда родители приводят «неудобного» ребёнка, психолог за ним наблюдает и предлагает индивидуальную программу обучения . В любом случае — среди обычных детей. По такой системе гимназия работает уже семь лет.

— Сейчас в классификации медицинских заболеваний аутизма нет. Это тип личности. Конечно, к нему нужен особый подход, — говорит Дзюбенко.

Психолог считает, что, если с таким ребёнком заниматься, к двадцати годам он станет вполне самостоятельным. И приводит в пример выпускников — двоих студентов харьковских ВУЗов, которых поначалу считали сложными аутистами.

То, что особенные дети учатся вместе с обычными, иногда возмущает родителей вторых, делится психолог. На что он отвечает всегда одинаково:

- В любом коллективе должен присутствовать «неудобный» человек. Ему хорошо, потому что социализируется. Остальным — потому что толерантности учатся.

«Социализированный аутист» — так сам себя называет 32-летний Юрий Тихий. От остальных он только немного отличается движениями и речью. А вообще Юрий — кандидат физико-математических наук. Родился в Киеве, жил с родителями. Когда решил съехать, просто нашёл дополнительную работу. Кроме науки, занимается программированием.

В детстве его считали «странным», только и всего. Было сложно общаться со сверстниками, заводить друзей.

— Мне повезло со школой — там не «травили». Методом проб я понял, что в обществе можно делать, а что нельзя, — вспоминает Юрий. Теперь у него есть и друзья, и коллеги.

О том, что это называется аутизмом, он узнал в 28 лет. Тогда познакомился с психологом, которая ему и рассказала.

- Есть интеллект — можно социализировать, — уверен Юрий. Сейчас он занимается с детьми с аутизмом. Вспоминая свои ощущения, отвечает на вопросы взрослых.

Недооценивать таких детей — самая большая ошибка родителей и педагогов, считает Юрий. Он вспоминает, что именно это замыкало его в себе ещё больше.

***

Тимур тоже в себе, но наружу выходит. Если приглашать. Когда прощаемся, берёт меня за руку и отводит к кустарнику.

— Красивый? — Показывает на лист. Такой же большой, как и карие глаза мальчика.

Наступив случайно на ногу, сразу интересуется, смогу ли вытереть. И только потом:

— Извини. Извини, ладно?

источник: http://society.lb.ua/education/2016/05/20/335646_timur_vihod_naruzhu.html

 

Поделиться в социальных сетях

0

Одним из приоритетных направлений социальной защиты в Швеции является реализация программы по поддержке и социализации людей с ограниченными физическими возможностями. Для этого в Стокгольме было открыто Агентство Участия – правительственная структура, созданная для мониторинга, анализа и консультирования курирующих министерств (Министерство здравоохранения и Министерство социальной защиты) в вопросах социализации, адаптации и улучшения качества жизни людей с особыми потребностями и ограниченными физическими возможностями.

Об этом во время встречи с представителями СМИ сообщил международный координатор Агентства Участия Арвид Линден, передает журналист ИА «МОСТ-ДНЕПР».

Рычагом соблюдения бизнесом прав инвалидов являются жесткие законодательные нормы и их выполнение

Агентство участия является одним из 343 созданных в Швеции за счет ресурсов правительства страны. Главная его задача – не просто оказание помощи людям с особыми потребностями, но, главным образом, их социализация и вовлечение в повседневную жизнь общества путем создания ряда надлежащих условий в различных сферах жизнедеятельности – трудоустройство, образование, здравоохранение, IT-сфера, судебная система и потребительская сфера.

Для этого работниками агентства (штатный состав Agency of Participation – 50 человек) ведется постоянный мониторинг условий жизни людей с особыми потребностями, работа муниципалитетов в данном направлении, а также функционирование других госагентств и их отчетности. На основании анализа полученной информации выдаются рекомендации, которые в дальнейшем ложатся в основу Национальной стратегии помощи инвалидам и локальных стратегий социальной защиты.

В направлении соцзащиты в Швеции функционируют еще 22 стратегических агентства, которые адресно контролируют каждое из направлений жизнедеятельности (здравоохранение, спорт, судебная сфера, и т.д).

«Почему так важна политика в направлении людей с ограниченными возможностями? Потому что немалое количество людей оказываются просто-напросто исключенными из общества. Также мы уверены, что программы относительно людей с особыми потребностями должны быть интегрированы во всех направлениях деятельности. В конечном итоге в обществе с полной интеграцией людей-инвалидов нет потребности в соответствующей политике. Но это идеализированная картина будущего. В целом результаты нашей работы позволяют во-первых получать обратную связь муниципалитетам и властям, во-вторых – создавать основу для правительственных решений, а также оказывать воздействие на процессы развития», — отмечает Арвид Линден.

Программа социализации людей с ограниченными физическими возможностями, реализуемая в Швеции, законодательно базируется ряде актов, среди которых – Конвенция о правах людей с инвалидностью, Закон о защите от дискриминации людей с особыми потребностями, а также закон о Поддержке и обслуживании людей с особыми физическими потребностями.

Эксперт Агентства Участия Ула Балке подчеркивает, что законодательная база является рычагом, не позволяющим предпринимателям и различного рода структурам игнорировать выполнение мероприятий по социализации людей с инвалидностью.

«Если такие действия противоречат закону, выступающему против дискриминации людей с особыми потребностями, то данное предприятие будет наказывать в соответствии с действующим законодательством. Также при тесном сотрудничестве муниципалитетов, агентств и компаний составляются «черные списки» бизнеса», — сказал он.

В общей сложности на территории Швеции в настоящее время порядка 80% бизнес-предприятий уже создали надлежащие условия для людей с особыми потребностями как в роли работодателей, так и поставщиков услуг.

Эксперт также отмечает, что на протяжении последних 10 лет власти Стокгольма инвестировали сотни миллионов крон ежегодно для имплементации и успешной реализации программ по социализации людей с особыми потребностями. В настоящее время эти расходы снижены.

По информации компании Olivia, занимающейся адресным сопровождением и реабилитацией людей с ограниченными физическими возможностями, на сегодняшний день в Швеции проживает порядка 16 тыс. человек с различными видами инвалидности, из них около половины – жители Стокгольма.

источник http://naiu.org.ua/

 

Поделиться в социальных сетях

0

Пару месяцев назад из школы для детей с особенностями развития, в которой учится моя дочка, пришел имейл с интригующим заголовком: «Лизины чудесные моменты».

«А вчера, — продолжала Кейли, — между Лизой и Майком случилось что-то очень особенное. Мы все сидели в классе, и внезапно Майк взял Лизу за руки и, раскачивая ими из стороны в сторону, стал шепотом напевать ей песенку про алфавит… Я никогда не видела на лице Лизы такой широкой улыбки!»

Надо ли говорить, что дочитывая это действительно удивительное письмо, я тоже улыбалась от уха до уха и смахивала слезы умиления.

У моей дочки есть настоящий друг, который, сам испытывая сложности с общением, тем не менее увидел, как Лиза любит слушать песенку про буквы, и захотел ее порадовать.

И Лиза отвечает ему взаимностью. Их дружба продолжается. Совсем недавно учительница рассказала мне, что Лиза часто произносит имя друга-одноклассника и ищет его, если он пропускает школу.

В марте в Лизиной школе, как и в других учебных заведениях Великобритании, отмечали Всемирный день книги, когда дети наряжаются в костюмы любимых литературных персонажей. На фотографии с праздника Лиза в платье принцессы стоит рядом с Майком в костюме мускулистого супергероя: она кокетливо поправляет прическу, он сосредоточенно смотрит, как они держатся за руки.

При этом, если бы не письмо учительницы, я бы и не узнала, что у Лизы такие трогательные отношения с однокласником. Лиза не умеет делиться тем, что произошло с ней в течение дня.

До сих пор она научилась только отвечать на вопросы о том, как она добиралась в школу («на автобусе!») и как зовут ее однокласников. Вопрос о том, что Лиза ела в столовой на обед, всегда ставит ее в тупик, и уж тем более она не сможет без предварительного обучения рассказать, с кем общается в классе.

Более того, запомнив однажды ответ на вопрос, Лиза повторяет его, даже если обстоятельства уже изменились. Например, мы выучили имена всех детей в классе и перечисляли их, когда Лиза возвращалась домой.

— Майк был в школе?

— Был.

— Доминик был в школе?

— Был.

— Кай был в школе?

— Был!

При том, что Кая уже полгода как перевели в другую школу, Лиза продолжает утверждать, что каждый день он учится вместе с ней, потому что запомнила, что так надо отвечать на вопрос.

Еще одна из особенностей поведения Лизы, впрочем, как и многих ее одноклассников с аутизмом: общаясь с кем-то в определенной среде — скажем, в школе, — она может напрочь игнорировать этого человека в других условиях — например, на улице.

Наблюдать такое мне приходилось уже не раз. Однажды на детскую площадку в парке, где мы обычно гуляем с Лизой и ее сестрами, пришел с папой ее одноклассник Джон.

Хотя Лиза встречает Джона в школе каждый день, она и виду не подала, что этот мальчик ей хоть немного знаком. На мой вопрос: «Лиза, где Джон, ты видишь Джона?», вяло махнула рукой в его сторону, подойти поздороваться отказалась. Врочем, Джона это не задело и не расстроило, он осваивал премудрости езды на велосипеде и сам не собирался общаться с Лизой.

Поэтому я боюсь вмешиваться в отношения Лизы и Майка и не приглашаю одноклассника погулять вместе в парке или придти к нам в гости, чтобы незнакомая обстановка не разрушила и не запутала их трогательную дружбу.

В очередной раз я подумала, что мы все-таки приняли правильное решение, отправив Лизу учиться в специализированную школу. Были бы возможны такие отношения с мальчиком в обычном классе? Сомневаюсь. Скорее, пришлось бы уберегать дочку от насмешек мальчишек и сплетен девчонок.

В условиях же нашей школы для детей с особенностями развития, где и учеба, и школьная жизнь, подход учителей и взаимоотношения учеников так отличаются от обычных школ, Лиза нашла замечательного товарища, их дружбу поддерживают и поощряют.

Даже для нашей спецшколы отношения между Лизой и Майком, можно сказать, редкость. Удивительно не только то, что они проявляют взаимную симпатию, но и то, что действительно пытаются заботиться друг о друге.

Мне очень интересно, что будет дальше. Будет ли у Лизы мальчик, или, если уж говорить смелее, бойфренд, когда она станет старше? Как будут выглядеть их отношения — при условии, что, скорее всего, Лизе всегда будет нужна дополнительная помощь в решении повседневных проблем?

И вы знаете, такие случаи бывают!

Недавно в интернете появился видеоролик, снятый американским учителем Крисом, работающим с «особенными» детьми . В свободное время он делает короткие клипы о детях и взрослых с нарушениями развития и размещает их на своей страничке на «Фейсбуке» ( его страничка называется «Special Books by Special Kids»).

В ролике, который посмотрело более миллиона человек по всему миру, Крис берет интервью у 18-летних Натали и Натана, молодых людей с аутизмом, которые уже два года как объяснились друг другу в любви и встречаются.

Их свидания совсем не похожи на романтические встречи типичных подростков, они не гуляют по паркам и не болтают за чашкой кофе в кафе. Они сидят за большим круглым столом в знакомом им обоим доме (может, даже каком-то центре дневного досуга) и… весело поют детские песенки! «The wheels on the bus go round and round all day long» («Колеса автобуса крутятся и крутятся целый день»).

Натали при этом не очень разборчиво говорит, предпочитает общаться письменно, записывая свои мысли в виде игры «Скраббл» (англоязычного варианта игры «Эрудит»), но видно, что эти двое искренне наслаждаются обществом друг друга и своими детскими песенками, улыбаются и дурачатся, и даже мечтают о свадьбе.

На их месте мне совсем не сложно представить Майка, поющего «A, B, C, D, E, F, G», и весело приплясывающую Лизу.

Недавно мы разговаривали с моей подругой, у дочки которой тоже диагностирован аутизм, только в более легкой форме, чем у Лизы. Подруга рассказывала, что дочка лучше находит общий язык «с себе подобными», и если ей сложно общаться с нормотипичными людьми, то она прекрасно взаимодействует с высокофункциональными аутистами.

Углубившись немного в изучение этого вопроса, я обнаружила, что это довольно распространенное явление и в поиске партнера для романтических отношений. Людям с аутизмом и синдромом Аспергера сложно знакомиться с нормотипичными юношей или девушкой — слишком уж разное у них мировосприятие и ожидания от отношений.

Зато довольно часто создаются пары между людьми с аутизмом. Существуют даже специализированные сайты для знакомств и вечера встреч под названием «Свидания для аутистов», «Одиночки в спектре». Сами люди с аутизмом выпускают пособия, помогающие таким же, как они, найти свою половинку и поддерживать романтические отношения.

Третий канал Би-би-си недавно повторял любопытный документальный фильм «Autistic me» («Я-аутист»), рассказывающий о трех молодых людях с высокофункциональным аутизмом, пытающимися приспособиться к взрослой жизни.

Один из героев фильма, 24-летний Алекс, несколько лет искал свою любовь через сайты знакомств в интернете. В своей анкете он честно указал, что у него синдром Аспергера, и долгое время не получал ни одного сообщения. В конце концов ему ответила единственная девушка, Кирсти, у которой тоже был аутизм.

Кирсти жила в другом городе, но решилась потратить два часа на дорогу, чтобы встретиться с другом по переписке.

Свидание в кафе, куда Алекса провожала мама, и последующая прогулка прошли практически в полном молчании: Кирсти и Алекс отчаянно пытались найти тему для разговора, но безуспешно.

С точки зрения нормотипичного человека встреча провалилась, и вряд ли Алекс и Кирсти захотят продолжить знакомство. Однако оба они радостно сообщили корреспонденту, что свидание прошло великолепно, они друг другу очень понравились и решили официально стать парой.

Кирсти вернулась домой счастливой и выступала в своем клубе для молодых людей с инвалидностью, посвящая песни «бойфренду Алексу».

Год после этого они не виделись, лишь обмениваясь имейлами и смс-ками — и, наконец, Алекс решил приехать и лично поздравить свою девушку с днем рождения, который к тому же приходился на 14 февраля, День влюбленных.

В двухчасовом путешествии на поезде Алекса опять сопровождала мама. Хотя он уже работал в небольшой конторе и получал зарплату, многие бытовые вопросы, такие как поход в магазин или поездка, не давались ему без помощи мамы.

Второе свидание — после нескольких минут оживленного обмена подарками, — опять прошло в напряженном молчании. Но Алекс и Кирсти были очень довольны друг другом!

К сожалению, эта романтическая история закончилась трагически. Молодым людям сложно было организовывать встречи, находясь в разных городах, а в январе этого года Алекса не стало — он умер во сне во время эпилептического припадка.

Но эти два года, что они переписывались и пару раз встречались, были для них так важны! Они чувствововали себя нужными и любимыми, пусть и на расстоянии, они были действительно счастливы. Отношения с Алексом помогли Кирсти преодолеть тяжелую депрессию, и она решила написать книгу.

Все мы хотим, чтобы наши дети, когда вырастут, нашли свою любовь. И дети с аутизмом – не исключение.

Есть очень хороший французкий фильм об аутизме «Жизнь Уго». Его главный герой, гениальный пианист с аутизмом Уго, сокрушается, что в 22 года еще ни разу не поцеловал девушку, а его мама считает, что ему вообще не стоит и думать о романтических отношениях.

«Почему я не имею права любить, доктор?» — спрашивает Уго психиатра.

И доктор отвечает: «Ты имеешь на это право, и это необходимо. Любовь способствует становлению личности, позволяет нам жить».

__________________________________________________________________

Автор этого текста — журналист Анна Кук, у старшей дочери которой в три года был диагностирован аутизм.

источник http://www.bbc.com/

Поделиться в социальных сетях

0

Переводчик /редактор: Марина Лелюхина

Оригинал: http://www.bsci21.org/using-the-food-game-to-overcome-hurdles-of-eating-issues-in-children/

Наша группа в фейсбуке: https://www.facebook.com/specialtranslations
Наш паблик вконтакте: https://vk.com/public57544087
Понравился материал — помогите тем, кому нужна помощь:http://specialtranslations.ru/need-help/
Копирование полного текста для распространения в соцсетях и на форумах возможно только путем цитирования публикаций с официальных страниц Особых переводов или через ссылку на сайт. При цитировании текста на других сайтах ставьте полную шапку перевода в начале текста.

Вам знаком хоть один разборчивый едок? Велика вероятность, что да, ведь почти четверть нейротипичных и около 80% детей с особенностями развития (Manikam & Perman, 2000) имеют те или иные проблемы с питанием. Эти проблемы как правило бывают вызваны комбинацией органических и поведенческих нарушений. _23-2147492922Вот почему очень важно перед началом вмешательства получить консультацию мультидисциплинарной команды специалистов. В такую команду должен входить специалист по питанию, эрготерапевт, специалист по развитию речи и поведенческий аналитик. Если решены проблемы органического характера, львиная доля поведенческих нарушений, связанных с процессом питания, может быть решена посредством не слишком интенсивного поведенческого вмешательства (Sharp, Jaquess, Mortin & Herzinger, 2010). Приглашение к обеду больше не будет напоминать захват заложника, и может быть вы даже снова сможете ходить в рестораны.

Виды нарушений поведения, связанных с питанием
Все эти нарушения поведения могут встречаться как у обычных детей, так и у детей с особенностями развития:

• Очень ограниченный рацион. Может включать в себя лишь несколько наименований продуктов, или продукты определенной текстуры, цвета и т.д.
• Привычку питаться исключительно в специально отведенном месте
• Привычку есть исключительно из определенной посуды
• Чрезмерное или недостаточное потребление пищи или виться
• Отказ садиться за стол , в том числе вместе со всеми

Наиболее распространенные виды поведенческого вмешательства
Для работы с нарушениями поведения, связанными с питанием, существует целый набор научно-доказанных стратегий вмешательства, основанных на поведенческом подходе.

Форимирование – разбивание целевой реакции на несколько шагов и последовательное закрепление каждого из них. Например, если ваш ребенок согласен есть фрукты только в йогурте, можно начать с того что вы будете систематически увеличивать количество и размер кусочков.

Дифференциальное подкрепление альтернативного поведения — то есть подкрепление желаемых пищевых привычек и игнорирование неприемлемых. Например, вы подкрепляете каждый новый шаг в расширении рациона (если ребенок соглашается положить это на тарелку, трогает, нюхает, лижет) тем что после удачной «попытки» даете ему любимую или привычную пищу.

Прочие техники могут привести к появлению нежелательных побочных эффектов если их применять неправильно или недостаточно систематически. Например, если вы физически направляете ребенка, не давая ему избежать необходимости попробовать что-то новое, его может попросту вырвать вам в лицо ( к примеру если у него уже полный живот спагетти и нет другого выхода). Если мотивация к успеху недостаточна, или вы требуете от ребенка слишком многого, вы погрязнете в «боях» и прием пищи начнет ассоциироваться с негативными эмоциями, что лишь усугубит проблему.

Игра в еду

Чтобы преодолеть некоторые подводные камни в этих стратегиях мы придумали «Игру в еду», где ребенок в игровой форме основанной на предоставлении выбора, учится пробовать новые продукты. Можно играть только с вами, или с группой других детей. Такая игра превращает выбор новых блюд в забавную игру, которая может стать дополнительным способом структурирования процесса приема пищи. Участие других детей дает ребенку возможность усвоить правильные ролевые модели поведения за столом.

«Игра в еду» — настольная игра с фишками в которой все участники выполняют определенные действия с продуктами. Чтобы начать вам понадобится специальное поле с квадратиками в каждом из которых будет написано определенное действие, связанное с употреблением пищи ( посмотри на еду, понюхай, потрогай, лизни и т.д.) Поле можно загрузить по ссылке или сделать свое.

Вам понадобится:

  • Поле
  • Небольшие кусочки бумаги с названиями продуктов
  • Фишки
  • Приз
  • Еда для заданий

На начальном этапе вы будете работать с продуктами, которые ребенок уже может спокойно употреблять в пищу.  Постепенно вводите продукты которые будет все сложнее попробовать. Успех игры зависит от того как часто вы будете создавать условия для правильных реакций и вознаграждать их. Во время игры дети двигаются по полю и выполняют задания, написанные в каждой клеточке. Целевой ответ для каждого вида пищи будет отличаться и постепенно усложняться. Например на начало игры ребенок возможно будет в состоянии только потрогать банан, но разжевать орешек.

Как играть
1) Выберете вознаграждение которое будет значимым для вашего ребенка. Для некоторых детей таким вознаграждением будет просто успех в игре. Не забывайте как можно больше хвалить и подбадривать вашего ребенка, чтобы атмосфера была энергичной и веселой.

2) Выберете целевые продукты. Сделайте список того, что ребенок уже может есть. Игру лучше начать с того что он не просто ест, а любит. Это поможет ребенку втянуться. Как только все запомнят правила, систематически добавляйте новые продукты и цели. Продвигайтесь вперед небольшими шагами, используя те продукты, которые ребенок уже может переносить и похожие.Например, если ребенок уже научился есть хлопья одного вида, попробуйте похожие хлопья с другим составом, или хлопья с аналогичным составом, но другой формы. Такой подход увеличивает вероятность успеха. Если вы будете продвигаться слишком быстро, игра станет слишком трудной и ребенок от нее откажется. Таким образом, если вы играете с ребенком, который не может есть фрукты, то начать лучше с кусочка сухарика, и двигаться к тому чтобы попробовать ломтик банана.

3) Пусть ребенок сам выберет с какого продукта начнется игра. Предложите ему на выбор несколько карточек с фотографиями или названиями видов пищи. После каждого хода отмечайте при помощи карточки на каком этапе находятся игроки.

4) Выберите цель для каждого наименования продуктов. Чтобы отметить рубеж, к которому вы стремитесь, используйте специальную фишку. Например, вы играете и цель ребенка — положить ягоду голубики в рот, таким образом специальная фишка стоит на квадратике с заданием «положить в рот» и ребенок постепенно продвигается к нему.

5) Соблюдайте очередность и используйте моделирование. Играйте с другими детьми и членами семьи. Таким образом участники могут мотивировать друг-друга, наблюдать за тем как другие игроки преодолевают разные «уровни» и получать таким образом дополнительное подкрепление.

Во время своего хода игрок выбирает вид пищи ( возможность выбора также повышает успех предприятия), а затем ведущий ставит маркер на финальный этап ( клеточку на поле) которого нужно достичь чтобы выиграть. Игрок проходит уровень если 1) достигает цели и получает награду 2) отказывается двигаться дальше и передает ход. В этом случае он не получает награду и может продолжить игру с того места, на котором остановился.

6) Заканчивайте игру на позитивной ноте. Постарайтесь играть не более 20 минут, чтобы участники не утратили интерес а задания не стали слишком сложными. Вознаграждайте каждое движение в сторону цели. Записывайте, на каком этапе каждый остановился, чтобы продолжить через какое-то время.

7) После того как вы несколько раз потренируетесь пробовать различные продукты в игре, начинайте систематически предлагать их во время приема пищи.

 

Дополнительные советы

  • Когда вы только начнете играть в «Еду» используйте очень значимые награды. Это поможет справиться с попытками избегания. Необходимость попробовать нелюбимый вид пищи для многих весьма непростая задача. Чтобы представить как это, подумайте, какая награда мотивирует вас на то чтобы съесть гусеницу?
  • Ваша цель — установить прочную связь между пищей и подкреплением, а не научить ребенка примиряться с тем что ему придется что-то попробовать. Если ребенок избегает подобного времяпрепровождения и явно нервничает — вернитесь на шаг назад.
  • То, какие шаги вы будете делать, в каком порядке и с какой скоростью зависит от ребенка. Для некоторых детей лучше, если вы будете продвигаться вперед маленькими шагами и не слишком быстро, другие могут двигаться пошустрее.
  • Скорость, с которой ваш ребенок может продвигаться в формате игры, может вас удивить. Мне приходилось видеть как дети, очень избирательные в пище, за одну игру соглашались попробовать сразу несколько новых продуктов, гораздо больше чем удавалось научить их пробовать во время специальных тренингов или обычных приемов пищи ( но конечно гусениц им никто не предлагал).

Удивительно, как может изменить поведение ребенка правильно организованная игра и возможность выбора!

Справочная литература

Manikam, R., & Perman, J.A. (2000). Pediatric feeding disorders. Journal of Clinical Gastroenterology. Jan;30(1):34-46.
Sharp, W., Jaquess, D.L., Morton, J.F., & Herzinger, C.V. (2010) Pediatric Feeding Disorders: A Qualitative Synthesis of Treatment Outcomes. Clinical Child Family Psychological Review. 13:248-365

Поделиться в социальных сетях

0

Цель круглого стола «Формирование личности ребенка с аутизмом» — поговорить о наиболее часто встречаемых стереотипах в отношении АВА (прикладного анализа поведения) и о его «несовместимости» с другими методами воспитания и обучения. Может ли АВА претендовать на роль метода, способствующего развитию сознания и личности человека с РАС?

В дискуссии примут участие:

Доктор Мауро Черони, врач-невролог с многолетним стажем, профессор, читающий лекции в университетах Италии и США;

Юлия Эрц — руководителя программы обучения поведенческих аналитиков ВСВА и ВСаВА Центра «Наш солнечный мир».

В рамках круглого стола мы рассмотрим следующие вопросы:

  1. Что такое сознание? Каким образом оно развивается в человеке и что является признаками его нарушения?

Ответить на этот вопрос мы попросили д-ра Мауро Черони, профессора неврологии, соавтора книги «Сознание». Данная книга, вышедшая в Италии в 2013 году, является плодом многолетнего сотрудничества специалистов-неврологов (Фаустино Савольди и Мауро Черони) и философа (Лука Ванцаго) в попытке проанализировать появившиеся за последнее столетие теории развития сознания человека.

Мы попросили д-ра Черони помочь нам в понимании того, какие факторы влияют на развитие сознания особого человека и о чем должны помнить в первую очередь специалисты, берущиеся за обучение и воспитание ребенка с РАС.

  1. На наш взгляд целью воспитания и обучения человека с аутизмом является создание условий (как внутренних, так и внешних) для его комфортного существования в среде, в которой он живет, где среде тоже становится комфортно вместе с ним.

С этой точки зрения сторонники поведенческого подхода не ждут, когда у ребенка с аутизмом сформируется сознательное понимание правил поведения. Они формируют его социальное поведение путем манипуляций факторами в окружающей среде. Что это значит?

Мы рассмотрим различные клинические примеры и цели обучения и формирования навыков ребенка или подростка с РАС.

  1. Насколько сознание обычного человека неразрывно связано с речью? Ведь именно благодаря речи человек может описывать собственные желания, ощущения, чувства, открывая другим уровень своего сознания.

А что делать, когда у ребенка или человека с аутизмом нет активной речи и сильно затруднено ее понимание? Как тогда формируется его сознание и восприятие окружающего мира? Каким образом нам может быть в помощь в этом вопросе работа основоположника прикладного поведенческого анализа Б.Ф. Скиннера  «Вербальное поведение»?

 

В книге «Сознание», соавтором которой является Мауро Черони, есть прямая критика работы Скиннера, а также взглядов сторонников поведенческого подхода на человека. Мы надеемся, что в рамках открытого диалога мы сможем по-новому взглянуть на аспекты прикладного анализа поведения как метода воспитания и обучения. Как говорится, в споре рождается истина!

Приходите, будет очень интересно!

Ссылка на регистрацию: http://baseplan.ru/base/activity.php?i=99008&c=7b898b
источник  http://autism-aba.blogspot.com/2016/05/board-discussion-about-aba-and.html#ixzz484rcohM8

Поделиться в социальных сетях

0

Поддержать нас (VISA/MasterCard)

Семинары

Реклама