dory01Отзыв мамы аутичного сына о скрытых смыслах нового популярного мультфильма

Мы с моим сыном, Тейтом, только что посмотрели новый мультфильм Pixar, «В поисках Дори». Дата посещения кинотеатра была отмечена в нашем календаре уже несколько недель, как всегда с мультфильмами. Фильмы — это «пунктик» Тейта, и мы редко пропускаем новинку, которая вызывает у него интерес.

Я не видела трейлер к «В происках Дори». Я лишь знала, что мы идем на очередной фильм Pixar и продолжение «В поисках Немо». Когда Тейт был маленьким, «В поисках Немо» был его любимым мультфильмом, и он знал все диалоги из него наизусть. Я была уверена, что Тейту фильм понравится, но я никак не ожидала, что сама им заинтересуюсь.

Мне и в голову не приходило, что мультяшная синяя рыбка, пара рыб-клоунов и ворчливый осьминог вызовут у меня острое сострадание и понимание. На протяжении всего фильма я невольно сравнивала Тейта и его аутизм с Дори и ее собственным видом инвалидности. Рыбка Дори то и дело забывает о том, что необходимо ей для успеха или что может уберечь ее от беды. И когда персонажи рядом с Дори пытались ее защитить, я видела в них собственное отражение.

Когда Дори была маленькой, ее родители пытались окружить ее правилами и планами. Они учили ее стихам и песенкам, чтобы она не забыла правила безопасности. Они научили ее повторять свое имя и свой диагноз. Они снова и снова показывали ей путь домой и помечали его для нее. И все равно мама Дори плакала и волновалась, потому что этого могло быть недостаточно.

Я помню все АВА-программы по обучению отдельными блоками, которые были у Тейта. Я помню, как он снова и снова повторял имена своих родителей и свой адрес. Эти слова ничего для него не значили, но, по крайней мере, он научился повторять их в ответ на вопрос. В нашем сообществе аутизма есть футболки, которые сообщают окружающим, что у ребенка аутизм. Можно заказать браслет с именем ребенка и контактами родителей. Можно заказать специальный знак для машины или даже наклейку на окна, чтобы в случае беды ее увидели сотрудники экстренных служб. У некоторых из нас даже есть специально обученные собаки, которые следят, чтобы ребенок не убежал, а на входной двери висят специальные замки. Мы стараемся все предусмотреть. Мы все волнуемся и волнуемся. А что если…

Когда маленькая рыбка Дори потерялась, она не могла отстаивать свои интересы или найти нужную помощь. Даже став взрослой рыбой, она зависела от помощи других. Тейту уже четырнадцать лет, но он все еще говорит недостаточно хорошо, чтобы понять, к кому обратиться и как попросить о помощи в случае необходимости.

Дори ничего не могла поделать с тем, что она то и дело совершала ужасные ошибки, она чувствовала вину, потому что не была способна на то, что она считала нужным сделать. Я слышу, как Тейт без конца извиняется за то, что он что-то не может из-за своего аутизма. Я то и дело заверяю его, что ему не за что извиняться, и в такие моменты у меня сердце кровью обливается.

Немо — персонаж, который ни разу не бросил свою подругу Дори. Немо ЗНАЛ, что Дори способна на большее, чем считают окружающие. Он всегда поддерживал ее и был терпелив, был готов помочь, но и понимал, когда нужно дать Дори возможность попробовать что-то самой. Немо напоминает мне тех нейротипичных друзей, которые есть у Тейта в школе. Они поддерживают его и знают, когда необходимо вмешаться и помочь.

Те, кто заботился о Дори, как правило, проявляли терпение и понимание, но время от времени ситуация накалялась и кто-нибудь огрызался на нее, заставляя ее чувствовать себя неудачницей. В одной сцене Марлин критикует Дори и доводит ее до отчаяния. У нас дома такое редко бывает. Однако я не идеальна. Пару минут Марлин отрицал, что поступил плохо, но потом он гораздо дольше корил себя за свои слова. И снова я увидела себя в персонажах мультфильма.

Несколько раз в течение фильма Марлин недооценивал возможности Дори. Конечно, у нее все еще были особые потребности и ей нужна была помощь, но было и то, с чем она прекрасно справлялась. И снова я не могла не провести параллель с реальной жизнью. Сколько раз я сомневалась в Тейте, а он доказывал, что я была неправа. В конце фильма мы видим, как Марлин пытается доверять Дори так же, как это делал ее друг Немо. Но даже после того, как он «усвоил урок», он не смог удержаться от слежки за Дори, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. И Дори знала об этом. Она знала, что Марлин присматривает за ней и будет рядом, если ей понадобится помощь. Это очень тонкая грань, по которой нам приходится идти (или плыть).

источник http://outfund.ru/chto-v-poiskax-dori-mozhet-rasskazat-pro-autizm/

Поделиться в социальных сетях

0

Молодая аутичная женщина о своем опыте

Автор: Тэйлор Орнс / Taylor Orns

taylor01

Как взрослый человек с аутизмом, я знаю, что такое истерика из-за сенсорной перегрузки. Это не шутки. Это выворачивает мои эмоции и весь день идет насмарку.

Для меня истерика от сенсорной перегрузки означает, что мой мозг получает СЛИШКОМ много сенсорных сообщений. Мой мозг функционирует не так как ваш мозг. Он распознает информацию, которая мне нужна, но он также захватывает много информации, которая мне не нужна. Эта ненужная мне информация, которая попадает в мозг и запускает истерику.

Меня провоцирует сильный шум. Меня провоцируют мигающие огни. Меня провоцирует открытый огонь и/или свечи. И тогда вся без исключения информация накапливается в моем мозгу и застревает в той части мозга, которая помогает нам оставаться спокойными (я называю это моей «контрольной панелью»). Затем, в самый неожиданный момент, начинается срыв.

Перед истерикой я тут же чувствую, что что-то не так. Затем я внезапно испытываю сильный стресс и вся напрягаюсь. Меня настолько захватывают напряжение и стресс, что иногда, когда я отвечаю в такие моменты, я кажусь злой, раздраженной и немного невежливой, но это нечто, что я не могу контролировать. Затем, у меня словно комок в горле застревает, и я чувствую, что мой пульс подскакивает до 100 ударов в секунду, потом я понимаю, что на глаза навернулись слезы, и я знаю, что у меня вот-вот начнется истерика. Так что я стараюсь в этот момент уйти в другую комнату, и там все и происходит. Я начинаю плакать и распадаюсь на части. Иногда я плачу, иногда рыдаю, но я не причиняю вреда себе или окружающим, хотя некоторые аутичные люди могут это делать.

Если у меня истерика в общественном месте, например, в ресторане (именно там произошла моя последняя истерика), на вечеринке или в магазине, то даже когда истерика начинается, я мало что могу сделать и мне некуда пойти. Если я в хорошо знакомом мне месте, я обычно знаю, куда идти.

После того как я могу перестать плакать и истерика почти закончилась, я обычно делаю что-то, что помогает мне отвлечься от того, что только что произошло. Если я буду думать об этом, все станет только хуже. Так что где-то в 60% случаев я начинаю играть в игры на своем телефоне, и это помогает. В остальных 40% я играю с пластилином, кинестетическим песком или жвачкой для рук, и это помогает. Я также смотрю фильм или смешную телепередачу, которая мне нравится. После того как я отвлеклась от истерики и совершенно успокоилась, я просто продолжаю заниматься своими делами — спокойно, собранно и счастливо.

Истерики — это совсем не весело. Жизнь с аутизмом часто оказывается совсем невеселой. Но, в конечном итоге, я могу поделиться своим опытом и помочь людям лучше меня понять. А значит, это того стоит.

источник http://outfund.ru/

 

Поделиться в социальных сетях

0

Рекомендации логопеда в ситуации, когда ребенок не откликается на имя

Источник: Speech And Language Kids

 

 

Многие родители беспокоятся, когда их ребенок не откликается на имя. Это один из первых симптомов задержки социального развития, в том числе, аутизма. Отсутствие реакции на свое имя затрудняет взаимодействие с ребенком для взрослых и препятствует общению со сверстниками. Если ребенок не откликается на свое имя, это еще не значит, что у него именно аутизм, но это серьезное основание пройти обследование на возможную задержку психического или речевого развития. Ниже описаны шаги, которые могут использовать родители, чтобы научить ребенка реагировать на свое имя.

Реакция в изолированной среде

В первую очередь, мы должны научить ребенка откликаться на имя в среде, где его практически ничего не отвлекает. Для этого вам нужно выбрать место, где для ребенка нет ничего занимательного. Может быть, это кухонный стол или комната, где нет игрушек и ничего не происходит.

Сядьте рядом с ребенком в изолированной среде. Заранее подготовьте какую-то награду для ребенка, например, игрушку, лакомство, или объятия и щекотку, если вашему ребенку это нравится.

Подождите, пока ребенок отвернется и произнесите его имя. Если он посмотрит на вас, то поощрите его запланированной наградой. Если он не посмотрел на вас, произнесите его имя громче, сопровождая его каким-то дополнительным шумом, например, шуршанием бумаги или стуком по столу. Продолжайте так делать, пока ребенок не посмотрит на вас. Наградите его. Каждый раз, когда награждаете его, хвалите: «Ты услышал свое имя, молодец!» Продолжайте это делать и старайтесь по возможности ограничиваться его именем, прибегая к дополнительному шуму, только если он не отвечает.

Продолжайте такие занятия до тех пор, пока ребенок не будет смотреть на вас в ответ на свое имя примерно в 80% случаев в изолированной среде (с минимальным количеством отвлекающих факторов). После этого можно будет перейти к следующему шагу. Помните, что эти занятия должны быть частыми, но короткими. Ребенку быстро надоест то и дело поворачиваться к вам, так что старайтесь не переусердствовать.

Реакция в структурированной среде

Теперь, когда ребенок научился откликаться на имя, когда его ничто не отвлекает, важно постепенно добавлять отвлекающих факторов и наблюдать за тем, сохранится ли его навык.

Сядьте рядом с ребенком там, где его будет что-то отвлекать. Например, в комнате с игрушками или перед телевизором. Повторите то же занятие, что и на предыдущем шаге, когда вы произносите его имя и награждаете его за то, что он смотрит на вас. Если он не смотрит на вас, то произнесите его имя громче и наградите его, если он посмотрел на вас. Если он все еще не смотрит на вас, то снова произнесите его имя громче и сделайте что-то, что может привлечь его внимание. Затем наградите его, когда он посмотрит на вас. Теперь, когда вокруг больше отвлекающих факторов, эта задача может стать для него сложнее. Убедитесь, что между двумя попытками обучения вы оставляете его в покое и даете ему поиграть. Вам нужно, чтобы он сосредоточился на чем-то еще, когда вы позовете его по имени, иначе он просто продолжит смотреть на вас вместо того, чтобы тренироваться переключать внимание со своей игры на ваши слова.

Продолжайте это делать до тех пор, пока ребенок не будет смотреть на вас как минимум в 80% случаев. Переходить на следующий шаг можно только тогда, когда вам больше не приходится махать руками или шуметь, чтобы привлечь внимание ребенка. Он должен быть в состоянии реагировать только на свое имя.

Реакция в неструктурированной среде

После того, как ребенок научился реагировать на свое имя, когда он сидит рядом с вами, мы должны научить его делать это в любой ситуации.

Подождите пока ребенок не сосредоточится на чем-то, например, на любимой игрушке или разглядывании книжки. Встаньте относительно близко к ребенку и произнесите его имя. Сделайте паузу до тех пор, пока он не посмотрит на вас. Если он это сделает, то похвалите и наградите его, как и на предыдущих шагах. Если он не смотрит на вас, измените громкость голоса и свое поведение, чтобы привлечь его внимание. Нам нужно, чтобы он постепенно начал реагировать на свое имя без дополнительных способов привлечь его внимание.

Помните о том, что даже дети без задержки речи не всегда откликаются, когда их зовут, так что не надо стремиться к совершенству.

По мере прогресса ребенка начинайте звать его по имени все с большего и большего расстояния. В конечном итоге, ребенок должен откликнуться, даже если вы позвали его из другой комнаты.
Продолжайте работать над этим навыком в разных местах и с разными людьми, которые будут звать ребенка по имени до тех пор, пока ребенок не будет откликаться на имя в большинстве случаев.

источник http://outfund.ru/

 

Поделиться в социальных сетях

0

Ученик второго класса харьковской гимназии Тимур – один из тех «неудобных» детей, на которых раньше махала рукой и медицина, и система образования.

На вид Тимур — обычный восьмилетний ребёнок. Худенький мальчик в джинсах и футболке. Только в глаза не сразу заглянешь. Просто не смотрит. Другое дело — если ему интересно.

- Покажешь, что сфотографировала? — Внимательно осмотрев меня, наконец-то обращается Тимур. Глаза у него карие.

Мальчик учится во втором классе харьковской частной гимназии. Как и все дети, ходит на уроки. Только его соседка по парте — мама. Она помогает сыну быть внимательным и общаться в классе. Тимур — «неудобный» для обычной учёбы. У него аутизм.

Фото: Анна Соколова

«Да, особенный. Жалеть теперь себя?»

Родители заметили особенности, когда ребёнку было полтора года. Он совсем не смотрел в глаза, не отзывался на своё имя и перестал говорить даже те слова, которые уже выучил. Пошли к врачам.

— У меня уже тогда был список из двадцати пунктов, почему я думаю, что у него аутизм, — вспоминает мама Тимура Виктория Магерамова. — Но после сотни пустых глаз докторов мы стали искать выход сами.

Обычно доктор говорит, что у ребёнка задержка психического развития. Так до пяти-восьми лет. Потом начинаются проблемы в детском саду и школе. Тогда могут предложить отдать ребёнка в интернат.

Родители Тимура ждать не стали — обложились литературой, «как студенты». Их предположения подтвердили анализы в генетическом центре.

— Какое-то время даже моя мама удивлялась, почему мы не бьёмся в истериках. Да, особенный. Жалеть теперь себя? — спокойна мама Тимура. — Его маленькие успехи — уже победа. И нас они не могут не радовать.

Родители заинтересовались биомедицинским лечением. Из рациона ребёнка исключили продукты, содержащие глютен и казеин — пшеницу, ячмень, овсянку и молоко. Тимура начали водить на поведенческую терапию в местный фонд для детей с аутизмом «Цветы жизни». Там с ним занимались педагоги-дефектологи и логопеды. Заговорил мальчик в четыре года. Как и все дети, научился читать и писать. Иногда задаёт вопросы и шутит, что для аутистов редкость.

Нашлась гимназия, согласившаяся принять Тимура на обучение. Там почти в каждом классе есть «неудобный» ребёнок — с аутизмом, гиперактивностью, задержкой развития или просто психологической травмой. В харьковском «Очаге» они учатся вместе с обычными детьми, но по индивидуальной программе.

Фото: Анна Соколова

«Нужно уроки толерантности ввести»

— Хочу английский, — говорит Тимур.

— Но сейчас математика. Давай готовиться, — спокойно отвечает Виктория. Мальчик послушно садится за парту. Мама рядом.

На уроке проверяют домашнее задание. Тимуру скучно — он теребит футболку, переворачивает страницы учебника, обнимает маму, облокачивается на парту.

— Можно ответить у доски, — подсказывает Виктория.

— Да! — сразу же тянет руку Тимур.

Ждёт, пока его вызовут, не торопясь подходит к доске и пишет сразу несколько правильных ответов. Учительница его останавливает — и другим нужно ответить.

В дневнике у Тимура — 10 и 11. На уроках и дома он делает то же, что все дети. Только не общается с ними. Не интересно. Одноклассники его не обижают — знают, что особенный. Когда на перемене он подходит к ребятам с планшетом, отвечают, во что играют.

— Это же просто культура — принимать человека, который на тебя не похож. Кто-то левша, у кого-то глаза разного цвета, а кто-то — с аутизмом. Нужно уроки толерантности ввести, — рассуждает Виктория.

Следующий урок — английский. Последнее время этот предмет нравится Тимуру больше всего.

— Твой любимый урок?

— Да, — отвечает Тимур, но уже на меня не смотрит. Он занят — повторяет слова, заданные на дом.

Учительница английского Лариса Тризна считает, что мальчик делает успехи:

— Я впервые работаю с таким ребёнком. Могу сказать, что Тимуру полезно быть в классе, он успевает. Да и дети на него адекватно реагируют.

В классе Тимур может выкрикнуть или сделать резкое движение. Одноклассники как будто не замечают этого. Да и присутствие мамы мальчика их не смущает — ведут себя естественно.

Фото: Анна Соколова

«У нас с ним другие задания»

Виктория сидит с сыном на уроках с первого класса. Вот уже год ей помогает Наталья Степанова, педагог с тридцатилетним стажем. Она и раньше занималась с «трудными» детьми. Признаётся, что с Тимуром подружилась не сразу:

— Какое-то время меня вообще не было в его жизни. Он мог не заметить меня в коридоре — не интересно было. Однажды он просто поднял глаза и стал меня рассматривать. Так и установилось доверие.

Только после этого ребёнок с аутизмом пойдёт на контакт и станет учиться, уверена Наталья. С Тимуром она занимается ещё и дополнительно. Но это не обычные уроки.

— Вот раздел орфографии мы, например, пропустили. У Тимура орфографическая зоркость — хорошо запоминает, как правильно слова писать и знаки ставить. У нас с ним другие задания. Первый месяц учёбы на парте не было ничего. Затем я стала добавлять предметы. Аутисты склонны к привычной обстановке и повторяющимся действиям. Я же стараюсь их прерывать, — поясняет педагог, передвигая журнал на край стола.

Тимур тут же раздражается:

— Не делай так! Вот так нужно, — кладёт журнал на место.

Наталья объясняет, что сейчас здесь будут лежать его тетради, и надо освободить место. Тимур нехотя уступает.

Как любой непоседа, начинает торговаться — сначала поиграет на планшете, потом порешает примеры. Наталья категорична. После неудачных попыток уговорить женщина повышает голос. Тимур успокаивается и садится делать математику. На моё удивление Наталья отвечает:

— Он должен учиться понимать тон, как и все дети. Вот уже получается.

По словам педагога, для Тимура уже большой успех то, что он говорит о себе не от третьего, а от первого лица. Решив примеры, он говорит:

— Включи чайник.

— Зачем? — и так всё поняв, переспрашивает Наталья.

— Я хочу чай.

Пока греется чайник, учительница предлагает сделать зарядку. Тимур оживлённо повторяет движения.

— Раз, два, три, четыре, пять, Хомка хочет сильным стать, — потягивается, проговаривая стих про хомячка.

Так же оживлённо Тимур отвечает, если спросить его о книгах. Читать он любит даже больше, чем делать английский. Любимая книга — «Мышонок Пик». Сейчас заканчивает «Волшебную кисточку».

— Про страшных зверей, которые водятся в горах. Про гепарда, медведя и волка, — рассказывает Тимур, уже сам заглядывая мне в глаза.

Фото: Анна Соколова

«Есть интеллект — можно социализировать»

— До 2000 года аутизма как диагноза не существовало. Вместо него ставили раннюю детскую шизофрению. А там симптоматика широка. И у нас с вами, если покопаться, можно найти, — смеётся психолог гимназии «Очаг» Игорь Дзюбенко.

Он здесь за главного. Когда родители приводят «неудобного» ребёнка, психолог за ним наблюдает и предлагает индивидуальную программу обучения . В любом случае — среди обычных детей. По такой системе гимназия работает уже семь лет.

— Сейчас в классификации медицинских заболеваний аутизма нет. Это тип личности. Конечно, к нему нужен особый подход, — говорит Дзюбенко.

Психолог считает, что, если с таким ребёнком заниматься, к двадцати годам он станет вполне самостоятельным. И приводит в пример выпускников — двоих студентов харьковских ВУЗов, которых поначалу считали сложными аутистами.

То, что особенные дети учатся вместе с обычными, иногда возмущает родителей вторых, делится психолог. На что он отвечает всегда одинаково:

- В любом коллективе должен присутствовать «неудобный» человек. Ему хорошо, потому что социализируется. Остальным — потому что толерантности учатся.

«Социализированный аутист» — так сам себя называет 32-летний Юрий Тихий. От остальных он только немного отличается движениями и речью. А вообще Юрий — кандидат физико-математических наук. Родился в Киеве, жил с родителями. Когда решил съехать, просто нашёл дополнительную работу. Кроме науки, занимается программированием.

В детстве его считали «странным», только и всего. Было сложно общаться со сверстниками, заводить друзей.

— Мне повезло со школой — там не «травили». Методом проб я понял, что в обществе можно делать, а что нельзя, — вспоминает Юрий. Теперь у него есть и друзья, и коллеги.

О том, что это называется аутизмом, он узнал в 28 лет. Тогда познакомился с психологом, которая ему и рассказала.

- Есть интеллект — можно социализировать, — уверен Юрий. Сейчас он занимается с детьми с аутизмом. Вспоминая свои ощущения, отвечает на вопросы взрослых.

Недооценивать таких детей — самая большая ошибка родителей и педагогов, считает Юрий. Он вспоминает, что именно это замыкало его в себе ещё больше.

***

Тимур тоже в себе, но наружу выходит. Если приглашать. Когда прощаемся, берёт меня за руку и отводит к кустарнику.

— Красивый? — Показывает на лист. Такой же большой, как и карие глаза мальчика.

Наступив случайно на ногу, сразу интересуется, смогу ли вытереть. И только потом:

— Извини. Извини, ладно?

источник: http://society.lb.ua/education/2016/05/20/335646_timur_vihod_naruzhu.html

 

Поделиться в социальных сетях

0

Одним из приоритетных направлений социальной защиты в Швеции является реализация программы по поддержке и социализации людей с ограниченными физическими возможностями. Для этого в Стокгольме было открыто Агентство Участия – правительственная структура, созданная для мониторинга, анализа и консультирования курирующих министерств (Министерство здравоохранения и Министерство социальной защиты) в вопросах социализации, адаптации и улучшения качества жизни людей с особыми потребностями и ограниченными физическими возможностями.

Об этом во время встречи с представителями СМИ сообщил международный координатор Агентства Участия Арвид Линден, передает журналист ИА «МОСТ-ДНЕПР».

Рычагом соблюдения бизнесом прав инвалидов являются жесткие законодательные нормы и их выполнение

Агентство участия является одним из 343 созданных в Швеции за счет ресурсов правительства страны. Главная его задача – не просто оказание помощи людям с особыми потребностями, но, главным образом, их социализация и вовлечение в повседневную жизнь общества путем создания ряда надлежащих условий в различных сферах жизнедеятельности – трудоустройство, образование, здравоохранение, IT-сфера, судебная система и потребительская сфера.

Для этого работниками агентства (штатный состав Agency of Participation – 50 человек) ведется постоянный мониторинг условий жизни людей с особыми потребностями, работа муниципалитетов в данном направлении, а также функционирование других госагентств и их отчетности. На основании анализа полученной информации выдаются рекомендации, которые в дальнейшем ложатся в основу Национальной стратегии помощи инвалидам и локальных стратегий социальной защиты.

В направлении соцзащиты в Швеции функционируют еще 22 стратегических агентства, которые адресно контролируют каждое из направлений жизнедеятельности (здравоохранение, спорт, судебная сфера, и т.д).

«Почему так важна политика в направлении людей с ограниченными возможностями? Потому что немалое количество людей оказываются просто-напросто исключенными из общества. Также мы уверены, что программы относительно людей с особыми потребностями должны быть интегрированы во всех направлениях деятельности. В конечном итоге в обществе с полной интеграцией людей-инвалидов нет потребности в соответствующей политике. Но это идеализированная картина будущего. В целом результаты нашей работы позволяют во-первых получать обратную связь муниципалитетам и властям, во-вторых – создавать основу для правительственных решений, а также оказывать воздействие на процессы развития», — отмечает Арвид Линден.

Программа социализации людей с ограниченными физическими возможностями, реализуемая в Швеции, законодательно базируется ряде актов, среди которых – Конвенция о правах людей с инвалидностью, Закон о защите от дискриминации людей с особыми потребностями, а также закон о Поддержке и обслуживании людей с особыми физическими потребностями.

Эксперт Агентства Участия Ула Балке подчеркивает, что законодательная база является рычагом, не позволяющим предпринимателям и различного рода структурам игнорировать выполнение мероприятий по социализации людей с инвалидностью.

«Если такие действия противоречат закону, выступающему против дискриминации людей с особыми потребностями, то данное предприятие будет наказывать в соответствии с действующим законодательством. Также при тесном сотрудничестве муниципалитетов, агентств и компаний составляются «черные списки» бизнеса», — сказал он.

В общей сложности на территории Швеции в настоящее время порядка 80% бизнес-предприятий уже создали надлежащие условия для людей с особыми потребностями как в роли работодателей, так и поставщиков услуг.

Эксперт также отмечает, что на протяжении последних 10 лет власти Стокгольма инвестировали сотни миллионов крон ежегодно для имплементации и успешной реализации программ по социализации людей с особыми потребностями. В настоящее время эти расходы снижены.

По информации компании Olivia, занимающейся адресным сопровождением и реабилитацией людей с ограниченными физическими возможностями, на сегодняшний день в Швеции проживает порядка 16 тыс. человек с различными видами инвалидности, из них около половины – жители Стокгольма.

источник http://naiu.org.ua/

 

Поделиться в социальных сетях

0

Поддержать нас (VISA/MasterCard)

Семинары

Реклама